«В момент, когда я понял, что больше не могу исполнять свой мандат в соответствии с принципами и убеждениями, которых я придерживаюсь, я решил уйти». С таким обращением 3 июля выступил Александр Мунтяну. Теперь уже экс-премьер-министр правительства Молдовы. Его заявление автоматически повлекло отставку всего правительства, хотя кабинет продолжает работать в режиме исполняющего обязанности до формирования нового. Впрочем, на стратегический курс правящей партии это не окажет значительного влияния. На своем посту Мунтяну проработал восемь месяцев. Даже до одного полного года не дотянул. Назвать его новичком в момент утверждения на посту главы молдавского кабмина не представлялось возможным. Однако бросалась в глаза разность имиджей его и предшественника. Дорин Речан был премьером-трибуном, продвигающим «европейские ценности», тогда как Мунтяну, безусловно разделявший идеологический набор правящей партии, выглядел как технократ. Долгие годы он занимался бизнесом и консалтингом за рубежами Молдовы. Но политика все-таки достала и Мунтяну. Его уход с поста премьера произошел на фоне серии скандалов вокруг госкомпаний, прежде всего «MoldATSA», связанной с управлением воздушным пространством. В молдавских и международных публикациях речь шла о завышенных зарплатах, спорных назначениях и подозрениях в коррупции. Второй фактор - накопившееся недовольство реформами и управлением. Ряд СМИ и блоггеров связывает правительственный кризис также с непопулярными фискальными мерами и протестами, а президент Майя Санду после отставки подчеркнула, что ожидала от премьера большей вовлеченности в сложные решения и большей открытости к людям. То есть, переводя на обычный язык, поспешила отмежеваться от своего недавнего соратника. Таким образом, формально Мунтяну ушел по мотиву личных принципов и невозможности дальше исполнять мандат так, как он считал правильным. Но политически отставка выглядит как результат давления из-за коррупционно-управленческого скандала, недовольства госкомпаниями и напряжения вокруг реформ. Тем не менее у правящей (и пропрезидентской) партии «Действие и солидарность» /PAS по-прежнему сохраняется большинство в парламенте. Отставка Мунтяну вряд ли вызовет существенный раскол в ней, а значит проблематична и партийно-политическая реконфигурация. Сергей Маркедонов
BuBunin & Co
Политическая аналитика от экспертов Центра политических технологий им. Игоря Бунина
CategoryOtherLanguageRUFirst seenJul 06, 2026QualityVerified
Subscribers5K
Avg views126.6K
ERR28.9%
Price-- RUB
Price / subscriber--
Price / view--
Metrics updated: Jul 06, 2026
Recent posts
Почти два десятилетия назад папа Бенедикт XVI попытался найти компромисс с отделившимися от Ватикана католиками-интегристами. 1 июля нынешнего года эта политика завершена. Священническое братство Святого Пия X (Fraternitas Sacerdotalis Sancti Pii X - FSSPX), не подчиняющееся Ватикану, хотя формально признающий главенство папы Римского, провело в своем духовном центре – семинарии в швейцарском Эконе – церемонию рукоположения четверых епископов. Произошло это без разрешения Ватикана. Папа Лев XIV 29 июня направил FSSPX письмо с просьбой отказаться от «раскольнического акта». В ответ 30 июня генеральный настоятель братства выразил сожаление, что ему так и не удалось встретиться с папой, и со всей вежливостью отказал в его просьбе. Это неудивительно – к тому времени в Эконе все было готово к церемонии, в небольшую швейцарскую деревушку съезжались до 15 тысяч паломников, будущие епископы уже одобрили свои гербы и девизы. Возврата назад уже не было – это понимал и папа. Неслучайно он направил свое письмо в последний момент, а до этого воздержался от личного общения с генеральным настоятелем, которое все равно ни к чему бы не привело. FSSPX разорвало отношения с Ватиканом в 1988 году, когда его основатель, непреклонный противник либеральных решений Второго Ватиканского собора архиепископ Марсель Лефевр, чувствуя приближение кончины, рукоположил вместе с пожилым бразильским епископом Антониу ди Каштру Майером четверых молодых епископов также без разрешения Ватикана. Он понимал, что Святой престол не санкционирует рукоположение его преемников, а без епископов FSSPX было обречено. Все четверо были немедленно отлучены Ватиканом. Теперь возникла сходная ситуация – двое оставшихся епископов рукоположили четверых преемников. Их всех тоже отлучили. Но между этими событиями были решения Бенедикта XVI, который в 2007 году пошел навстречу FSSPX по ключевому вопросу, разрешив служить мессу на латинском языке по дособорному чину для желающих во всех епархиях. А в 2009 году снял отлучение с епископов, рукоположенных в 1988 году. Взамен Ватикан рассчитывал на то, что братство согласится признать главенство папы не формально, а реально, став обычным священническим братством в юрисдикции Ватикана. Однако этого не произошло. Главной проблемой стало противоречие между либеральным и интегристским мышлением – двумя абсолютно разными логиками. Бенедикт XVI считался консерватором, но он был консерватором послевоенного мира, когда консерватизм в Европе сблизился с либерализмом на основе признания демократических ценностей, свобод и прав человека. Бенедикт был участником Второго Ватиканского собора и, отвергая слишком радикальные выводы из соборных решений, был сторонником курса, выработанного на нем. И исходил из возможности компромиссов, при которых FSSPX пойдет на ответные шаги, хотя бы формально признав соборные решения. Но для интегристского мышления любые компромиссы по принципиальным вопросам невозможны. Само понятие интегризма восходит к латинскому integer - целостный, неизменный. А раз так, то стоит подвергнуть ревизии хотя бы одно положение, как рассыпется все здание. А такие решения собора как поощрение экуменизма и признание религиозной свободы неприемлемы для FSSPX не меньше, чем месса на национальных языках и по новому чину. Так что диалог зашел в тупик еще при Бенедикте и был свернут при Франциске еще до того, как в 2021-м он существенно ограничил право служения латинской мессы. Лев продолжает курс Франциска. А FSSPX будет жить своей жизнью – тем более, что одной из реакций на глобализацию стал рост интереса молодежи к интегризму. Этот процесс можно встроить в правопопулистский тренд, распространенный в современном мире. Сейчас в FSSPX служат 675 священников, 137 монахов и 200 монахинь, у братства 810 церквей и часовен в 72 странах, шесть духовных семинарий. Есть спонсоры, готовые оплачивать его деятельность, в том числе масштабную церемонию 1 июля. И у Ватикана в наши дни – в отличие от столь любимых интегристами средних веко
Верховный суд США принял серию политически значимых решений. Выиграл ли Дональд Трамп, или проиграл? Главная победа Трампа – суд согласился с правом президента увольнять должностных лиц независимых агентств, которые в результате лишаются значительной части своей независимости. Это Федеральная торговая комиссия, Федеральная комиссия по регулированию энергетики, Комиссия по ядерному регулированию и др. Пересмотрено решение Верховного суда, принятое еще в 1935 году, которое ограничивало такое право, требуя от президента серьезных оснований (злоупотребления, неэффективность и др.). Трамп уже назвал это решение «величайшим расширением президентской власти за последние 100 лет». Но победа Трампа имеет оборотную сторону. В 1935 году консервативные судьи защищали независимость агентств от либерального президента Франклина Рузвельта. По состоянию на 2024 год руководящие сотрудники агентств были более либеральны, чем Трамп (даже немалая часть его назначенцев времен первого срока). Но расширена власть не только Трампа, но и любого следующего президента – и возможный «левый радикальный демократ» в Белом доме сможет без объяснений уволить трамповских назначенцев. Еще один успех Трампа – суд признал, что запреты штатов на участие трансгендерных девушек (движение ЛГБТ признано в РФ экстремистским и запрещено) в женских школьных спортивных командах не нарушают Конституцию и федеральный закон о запрете дискриминации по признаку пола в образовании. Здесь действует та же логика, что в наиболее важном решении суда нынешнего состава – о праве на аборт: решения должны принимать штаты. Так что в «красных» штатах правила консервативные, а в «синих» - либеральные. Наконец, суд встал на сторону республиканцев в споре о финансировании избирательных кампаний политическими комитетами, сняв ограничения в этой сфере. Истцом выступил Джей Ди Вэнс, еще будучи сенатором от Огайо. Республиканские комитеты собирают больше денег, чем демократические – понятно, кому выгодно это решение. Все три решения приняты в соотношении 6 к 3: в условиях консолидации судей-республиканцев и оппозиции судей-демократов. Теперь о поражениях Трампа, обусловленных расколом среди судей-республиканцев. Верховный суд признал неконституционными ограничения на получение гражданства по праву рождения. Такая позиция наносит сильный удар по миграционной политике президента: дети нелегальных мигрантов сохранят право на американское гражданство по «праву почвы» (то есть как родившиеся на территории США). Это решение ожидалось, интрига была лишь в соотношении сил в суде. В результате за позицию большинства, кроме демократов, проголосовали председатель суда Джон Робертс и судья Эми Кони Барретт. К ним присоединился (хотя и с другой мотивировкой) судья Бретт Кавано. Против проголосовали судьи Кларенс Томас, Сэмюэл Алито и Нил Горсач. В остальных случаях решения приняты в соотношении 5 к 4. Суд постановил, что штаты могут учитывать бюллетени, отправленные по почте до дня выборов, но поступившие позже (Трамп – убежденный сторонник сокращения права на почтовое голосование). За голосовали Робертс и Барретт. Также судьи запретили президенту увольнять без объяснения причин членов совета управляющих Федеральной резервной системы (он ранее уволил Лизу Кук, но решение не вступило в силу). Таким образом суд отделил ФРС от независимых агентств, сохранив в ее отношении прежние нормы. ФРС остается самостоятельной структурой, что не нравится ни Трампу, ни радикальной части консерваторов (кстати, их аргументы заимствовали российские противники независимости Центробанка). За голосовали Робертс и Кавано – последний написал, что «даже временная неопределенность в отношении статуса ФРС может спровоцировать политические потрясения <…>, а также потрясения в экономике США и мире». И еще одна неприятная для Трампа новость. Суд отклонил ходатайство президента об отмене вердикта присяжных о выплате 5 млн долларов – он признан виновным в сексуальном насилии и клевете в отношении писательницы Э. Д
Парламентские выборы в Армении уже стали достоянием истории. Но властная конфигурация по их итогам еще складывается. Правящая партия, бенефициар завершившейся кампании «Гражданский договор» выдвинул Рубена Рубиняна на пост спикера парламента. Об этом сообщил журналистам премьер и лидер партии Никол Пашинян после заседания правления своего объединения. Почему так важна его кандидатура? Прежде всего потому, что Рубен Рубинян - не просто партийный функционер, а главный армянский переговорщик (с конца 2021 года) с Турцией. Его выдвижение на пост спикера превращает турецкое направление из «спецканала» в четкий государственный приоритет. «Реальная Армения» перестает быть просто идеологемой. Формально он пока только кандидат правящей партии «Гражданский договор». Но поскольку партия Пашиняна получила парламентское большинство, это почти наверняка означает его избрание спикером новым составом парламента. Впрочем, дело не только во внешней политике. Идет перекройка верхушки «Гражданского договора». Рубинян фактически обошел Алена Симоняна, который хотел сохранить должность. Симонян был политически токсичен из-за серии скандалов и грубых публичных инцидентов; замена на Рубиняна выглядит как попытка обновить лицо парламента после выборов. Пашинян двигает молодых лояльных ему политиков, во многом обязанных лично премьеру своим продвижением. Рубиняну 36 лет! Он один из тех, кто пришел во власть уже в реалиях государственной независимости без советского бэкграунда. В то же время и в парламенте Рубинян- не новичок. В августе 2021 года его избрали вице-спикером Национального собрания. Он уже имел опыт и ведения заседаний, и парламентских дискуссий. Таким образом, продвижение Рубиняна важно, как двойной сигнал - вовне, что Ереван продолжит нормализацию с Турцией и т.н. «мирную повестку»; внутрь страны, что Пашинян ставит во главе парламента не старого публичного тяжеловеса Симоняна, а более молодого и управляемого переговорщика, который будет нужен для самых спорных решений нового политического цикла. Сергей Маркедонов
Политические успехи правого популизма имеют культурную составляющую. В сентябре на земельных выборах в Саксонии-Анхальт ожидается победа «Альтернативы для Германии» (АдГ), которая может позволить ей сформировать земельное правительство. А в его компетенции, помимо прочего, развитие культуры. А культурные войны в принципе свойственны нынешней консервативной волне. Достаточно вспомнить споры о реконструкции центра Будапешта при Викторе Орбане. И – куда более шумные и менее систематичные – архитектурно-исторические импровизации Дональда Трампа (Бальный зал Белого дома, арка в Вашингтоне, проект Национального сада американских героев). Reuters пишет, что АдГ пообещала проводить «новую патриотическую культурную политику» и назвала в качестве одной из своих объектов для критики Баухаус. «Баухаус олицетворяет собой отрыв от корней. Баухаус олицетворяет собой дезориентацию архитектуры», — заявил Reuters представитель АдГ по вопросам культуры Ханс-Томас Тильшнайдер. По его мнению, Баухаус — это архитектура глобализации. А с глобализацией АдГ всемерно борется. Баухаус давно стал классикой немецкой архитектуры (хотя «давно» - это меньше столетия). Это и знаменитая немецкая школа искусства, архитектуры и дизайна, закрытая нацистами в 1933 году, и одновременно стиль, который она сформировала. Баухаус оказал огромное влияние на послевоенную европейскую архитектуру, которая отказывалась от подражания классическим формам в пользу функциональности. В СССР этот процесс начался после смерти Сталина в виде борьбы с «архитектурными излишествами». Книга основателя Баухауса Вальтера Гропиуса «Круг тотальной архитектуры» была опубликована в СССР с большим запозданием, в 1971 году, под названием «Границы архитектуры» с неизбежным подцензурным комментарием, что он не смог выйти за рамки буржуазного общества (впрочем, его современников Шарля Ле Корбюзье и Фрэнка Ллойда Райта переводили существенно раньше). Для архитекторов-«шестидесятников» и их учеников эти авторы стали образцами. Но уже тогда их оппоненты критиковали «модернизм и абстракционизм», апеллируя к классике и ее наследникам (таким как Алексей Щусев). Но если в советском изобразительном искусстве «модернистов» зажимали, то в архитектуре уверенно побеждали сторонники функциональности, апеллировавшие к дешевизне и быстроте строительства. Но многие советские граждане (как и немалое число современных россиян) в качестве образца прекрасного продолжали воспринимать не Новый Арбат (который ехидно называли «вставной челюстью»), а «сталинки» с их излишествами в виде колонн, шпилей, скульптур и т.д. И надо сказать, что они не одиноки – избиратели АдГ в бывшей ГДР придерживаются сходных взглядов. «Культурные войны» ведут политики, но начинают интеллектуалы – и на «Баухаус» ополчился один из немногих интеллектуалов в АдГ, специалист по классическому и современному исламу (и убежденный противник миграции) доктор Тильшнайдер. В начале своей политической карьеры, в 2017 году, он, будучи депутатом в Саксонии-Анхальт, выступил за увольнение художественного руководителем оперного театра в Галле Флориана Лутца и в защиту «изысканных, гордых и интеллектуальных интерпретаций произведений» вместо «пустых экспериментов». Лутц получал высокие оценки критиков за свои «эксперименты», театру присуждались премии. Но восточногерманские зрители, привыкшие к классическим постановкам, оказались на стороне Тильшнайдера – посещаемость театра резко снизилась и Лутца, хотя и через несколько лет, но уволили. Он уехал на запад Германии и работает в гессенском Касселе. В качестве альтернативы Лутцу Тильшнайдер предлагал традиционалиста Аттилу Виднянски, которого в 2013 году Орбан пригласил в Национальный театр в Будапешт. Еще сто лет назад с традиционализмом в искусстве связывался политический консерватизм и национализм, тогда как среди экспериментаторов преобладали левые, доминировавшие и в Баухаусе. Теперь культурные войны вновь сопутствуют политическому противостоянию. И в глобальном мире (столь нелюбимом правыми