⚡️ ⚡️ ⚡️ Я, Борис Якеменко, создатель интеллектуальной студии «Что читать», рад презентовать свой новый проект «Искусство писать книги». Если • Вы хотите писать литературные и публицистические тексты, но понятия не имеете, с чего начать и как продолжать. • Вы хотите выработать хороший язык, улучшить способности к изложению мыслей. • Понять, что такое хороший и плохой текст. • Создать для себя принципиально новую форму досуга, которая может стать формой работы. Этот проект для вас. Уметь сегодня хорошо излагать мысли на бумаге очень важно. ❗️ ❗️ Это возможность сказать другим о том, что вас волнует. ❗️ ❗️ Это возможность взглянуть на себя со стороны. ❗️ ❗️ Это возможность создать произведение. Произведение искусства. ❗️ ❗️ Это возможность упорядочить мышление. Переходите на сайт https://writebooks.ru выбирайте интересующие вас курсы - и начнём.
ЧтЧто читать
Книжные обзоры, интересные статьи, новинки и старые книги, их авторы и владельцы. Если есть тематические вопросы, то @coldphilosopher По вопросам сотрудничества @onlybars
CategoryBooksLanguageRUFirst seenJul 06, 2026QualityVerified
Subscribers15.7K
Avg views203.2K
ERR189.1%
Price-- RUB
Price / subscriber--
Price / view--
Metrics updated: Jul 06, 2026
Recent posts
О Бруно Беттельхейме можно говорить бесконечно, мы уже неоднократно говорили о нем и вот прекрасный повод вернуться к нему вновь. Впервые на русском языке в печатном виде вышла его классическая работа «Просвещенное сердце». Она выпущена «Издательством редких книг» Кристины Потупчик. До этого несколько отдельных глав были опубликованы в журнале «Человек» около 30 лет назад. Классик психоанализа, в жизни он был гораздо шире своего амплуа. Как проповедник «еврейской порнографии» (так нацисты именовали психоанализ) он оказался в Дахау, где продолжал оставаться психологом, наблюдая за поведением окружавших его заключенных и эсэсовцев и анализируя их душевное состояние. В предисловии автор признается, что начал интересоваться феноменом немецких концентрационных лагерей задолго до того, как сам оказался их узником. «Когда же это случилось, я стал интенсивно изучать лагерь изнутри» и он стал одним из первых узников, кто проанализировал свой лагерный опыт. С самого первого дня пребывания в лагере Беттельхейм решил исследовать поведение людей в экстремальной ситуации, а поскольку ничего записывать было нельзя, он приучил себя заучивать впечатления и собственные мысли. Из совокупности впечатлений и их анализа и родилась книга. Исследуя лагерь, Б.Беттельхейм рассуждает в целом о поведении человека в нештатной ситуации, вскрывает механизмы реализации этой ситуации и рассматривает на примере лагеря взаимоотношения личности и государства в условиях тоталитаризма. Согласно автору, человек, способный сохраниться в чрезвычайно ситуации морально, способен сохраниться и физически и наоборот. Б.Беттельхем указывает, что для этого было необходимо. «Для выживания необходимо, невзирая ни на что, овладеть некоторой свободой действия и свободой мысли, пусть даже незначительной. Две свободы — действия и бездействия — наши самые глубинные духовные потребности, в то время как поглощение и выделение, умственная активность и отдых — наиболее глубинные физиологические потребности. Даже незначительная, символическая возможность действовать или не действовать, но по своей воле (причем к духу и к телу это относится в одинаковой мере) позволяла выжить мне и таким, как я». Автор подробно рассматривает все формы изменения человека в условиях лагеря – какие виды принимает самоопределение человека, как он приспосабливается к существующим условиям, как работают механизмы психологической защиты, эмоциональные связи, как выбираются «мишени для злости». Одним из первых Б.Беттельхейм на конкретных примерах рассмотрел связку «преследователь – жертва» и зафиксировал механизм взаимной демонизации в рамках этой связки. Проведя глубокий анализ генезиса и форм тоталитарного государства, Б.Беттельхейм продолжил дискуссию о тоталитаризме, начатую ученицей М.Хайдеггера, философом Ханной Арендт, заявив о «психологической притягательности тирании». «Ясно, что чем менее мы парализованы страхом, - пишет Б.Беттельхейм, - тем больше уверены в самих себе, тем легче нам противостоять враждебному миру. И наоборот, чем меньше у нас сил, и если они к тому же не подкрепляются более уважением нашей семьи, защитой и спокойствием, которые мы черпаем в собственном доме, тем менее мы способны встретить лицом к лицу опасности окружающего мира…» Важно заслугой Б.Беттельхейма стала его попытка понять, как стали возможны массовые убийства и что представляет собой психология массового убийцы. Не менее важны и рассуждения автора о роли страха, производимого концлагерями и траслируемого на ту часть населения, что оставалась за пределами лагеря. Таким образом, Б.Беттельхейм на много лет невольно предвосхитил не только эксперименты А.Бомбара по выживанию в чрезвычайных условиях, но и исследования, посвященные природе страха, как, например, работу Р.Салецл.
Есть выдающаяся книга «Возле монастырских стен» авторства Сергея Волкова, одного из последних выпускников старой московской духовной академии. На мой взгляд, одна из лучших работ о Церкви и Троице-Сергиевой лавре периода революции. Волков знал Святителя Тихона, священномученика Илариона Троицкого, слушал лекции Флоренского, видел закрытие Лавры в 1920-х и ее открытие после войны, учительствовал, нищенствовал. Он умер в 1960-х, так и не обзаведясь семьей и всю жизнь проработав над дневниками и воспоминаниями, значительная часть которых пропала. Но даже то, что сохранилось и издано в виде указанной выше книги, поражает объемом знаний и изумительным языком, поэтичным, мягким и глубоким, которым отмечена эпоха модерна. Но притягательно не только это. Ему заменили семью, бытовые удобства, друзей, круг общения книги. Это был человек, читавший всю жизнь запоем, добывавший в самые безотрадные годы по крупицам редкие, часто запретные книги, анализировавший их, вживавшийся в них, общавшийся с ними, как с живыми людьми. Чтение, систематизация прочитанного, анализ текстов и идей стали для Волкова главным и основным делом жизни. Мне повезло ознакомиться с его многочисленными тетрадями, блокнотами, где он записывал все, что читал и хотел прочесть, комментировал, анализировал, делал выписки. Эти записи дают возможность понять круг чтения отечественного интеллектуала, сложившегося в начале прошлого века и дожившего в основной массе до 1960-1970-х годов (застой в стране во многом был связан с исчерпанием к 1970-м годам этого уникального слоя людей). Записи содержат несколько тысяч (!) книг, брошюр и статей с XVIII и до середины ХХ столетия. Волков вспоминал, как он возвращался к книгам в трудные военные годы. «Я опять погрузился в мир познания и подлинно эстетического наслаждения. И опять, как когда-то в академические годы, я увлекся всем этим. Античный мир, Средневековье и Ренессанс; Гёте, Шекспир, Достоевский и Бальзак; персидские, японские и китайские поэты; история Китая и Египта, философские и археологические журналы, мемуары, труды, путешествия — все снова ожило для меня. Я читал новые и перечитывал старые книги… Книги — вещественные сгустки мирового разума и мировой души — вы были истинными учителями и спутниками жизни. Академия и Флоренский, символисты, мистики, мечтатели, визионеры, поэты, музыканты — вы радость и цвет мира, учителя, наставники, друзья, любимые и родные! Все люди, что близко соприкасались со мною, своей добротой, участием, лаской, мудростью влиявшие на меня, все учителя, друзья, знакомые, ученики, товарищи — вижу, помню и благодарен Вам» - так восторженно описывал он свое отношение к книгам. «Как я желал бы знать, - писал он, - что думают, что говорят сейчас такие люди как Ромэн Роллан, Морис Метерлинк, Кнут Гамсун, Бернард Шоу, Герберт Уэльс, Олдингтон, Фейхтвангер? Какие книги они напечатали, что сказали об этой войне и вообще о людях и жизни наших дней? И я — современник этих талантливых и глубоко уважаемых, дорогих моему уму и сердцу людей — не слышу их голоса и их биения сердца «в такие дни». Обидно и горько. А разную болтовню слышишь со всех сторон, и по радио, и через газеты и журналы...» Среди тех записей, что приходилось видеть, есть целые разделы – поэзия (Княжнин, Соловьев, Агнивцев, Мережсковский, Северянин, Гумилев, Пастернак, Тэффи и еще десятки имен), история искусств, проза (сотни названий – от Олеши, Ильфа и Петрова, Белого, Антокольского, Вересаева до Моруа, Гашека, Локка), древняя история, средневековая история, новейшая история, библиография и, наконец, философия – русская и западная, которые он знал блестяще. Он делал тщательные выписки из разных книг о тех, кого знал – прежде всего, о Флоренском, которого боготворил. Это не считая самой разной периодики и случайных брошюр и статей. Отдельно был составлен список «книг, которые мне хотелось бы иметь». Среди них Мандельштам, Муратов, Мариенгоф, Роллан, Ницше, Шпенглер… Чтобы «почувствовать» то далекое, трагическое, густо насыщенное
Конец года. Подводим интеллектуальные итоги. Мой краткий список необходимых интеллектуальных книг, чтение коих помогает понять многое: - Агамбен Д. Монашеские правила и форма жизни. - Адорно Т. Негативная диалектика. - Адорно Т. Философия новой музыки - Барт Р. Как жить вместе. - Бауман З, Леонидас Д. Моральная слепота. - Бауман З. Текучая современность. - Башляр Г. Поэтика пространства. - Беньямин В. Девять работ. - Беттельхейм Б. Просвещенное сердце. - Беттельхейм Б. Пустая крепость. Детский аутизм и рождение «Я» - Беттельхейм Б. О пользе волшебства. Смысл и значение волшебных сказок. - Берджер Д. Зачем смотреть на животных. - Бибихин В. Слово и событие. - Бибихин В. Мир. Язык философии. - Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть. - Браун Д., Крамер И. Корпоративное племя. Чему антрополог может научить топ-менеджера. - Брюкнер П. Парадокс любви. - Брюкнер П. Вечная эйфория. Эссе о принудительном счастье. - Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. - Верена Каст. Горевание. Фазы и возможности психологического процесса. - Витгенштейн Л. Философские исследования. - Гребер Д. Бредовая работа. Трактат о распространении бессмысленного труда. - Джекет Д. Зачем нам стыд? - Зебальд В. Campo santo - Зонтаг С. Болезнь как метафора. - Зонтаг С. О фотографии. - Канторович Э . Два тела короля. Исследование по средневековой политической теологии. - Камю А. Бунтующий человек - Карьер Ж., Эко У. Не надейтесь избавиться от книг. - Кафка Ф. Письмо к отцу. - Кемпински А. Экзистенциальная психиатрия. - Киттлер Ф. Оптические медиа. - Клод Леви Стросс, Дидье Эрибон. Издалека и вблизи. - Клод Леви Стросс. Все мы каннибалы. - Клод Леви стросс. Узнавать других.Антропология и проблемы современности. - Кэмпбелл Д. Сила мифа. - Латур Б. Где приземлиться? - Леви П. Человек ли это? - Леви П. Канувшие и спасённые. - Левинас Э. Время и другой. Гуманизм другого человека. - Ливайн М. Разбитые окна - разбитый бизнес. Как мельчайшие детали влияют на наши достижения - Маклюэн М. Галактика Гутенберга. - Мамардашвили М. Возможный человек. - Мамардашвили М. Сознание и цивилизация. - Мортон Т. Гиперобьекты. Философия и экология после конца мира. - Пигров Т., Секацкий А. Бытие и возраст. - Подорога В. Время чтения. Быстрое и медленное в эпоху массмедиа. - Пятигорский А. Что такое политическая философия. - Рашкофф Д. Корпорация жизнь. Как корпоративизм завоевал мир. - Салецл Р. О страхе. - Серр М. Девочка с пальчик - Седакова О. Вещество человечности. - Седакова О. Moralia. - Сеннет Р. Плоть и камень. Тело и город в западной цивилизации. - Сеннет Р. Мастер. - Сохань И. Трансформация современной гастрономической культуры и тоталитет фастфуда. - Стил К. Голодный город. Как еда определяет нашу жизнь. - Федье Ф. Мир спасёт красота. - Феррарис М. Ты где? Онтология мобильного телефона - Флорида Р. Кто твой город? Креативная экономика и выбор места жительства. - Флюссер В. О положении вещей. Малая философия дизайна. - Франкл В. Сказать жизни «Да». - Хайдеггер М. Время и бытие: статьи и выступления. - Хиз Д., Поттер Э. Бунт на продажу. Как контркультура создаёт новую культуру потребления. - Хобсбаум Э. Разломанное время. Культура и общество в двадцатом веке. - Хоркхаймер М., Адорно Т. Культурная индустрия. - Хосе Ортега и Гассет. Размышления о Дон Кихоте. - Эко У. От древа к лабиринту. - Эко У. Поиски совершенного языка. - Янкелевич В. Смерть. Продолжение следует