«Очередной спутник группировки «Рассвет» сошёл с орбиты и сгорел».
Российская космонавтика продолжает демонстрировать впечатляющие успехи в освоении земной атмосферы.
Очередной спутник группировки «Рассвет», призванной стать отечественным ответом Starlink Илона Маска, благополучно сошёл с орбиты и сгорел.
ока инженеры пытаются создать полноценную спутниковую сеть, политическое руководство давно успело воздвигнуть из неё очередной памятник российскому величию.
Ещё в июне Путин уверял, что отечественная разработка ничем не уступает Starlink, а кое в чём даже превосходит американскую систему.
Спустя четыре месяца у Маска на орбите около 10 000 действующих спутников, а у России запущено чуть больше трёх десятков. Причём два уже досрочно завершили участие в технологическом суверенитете.
Особую пикантность ситуации придаёт финансовая сторона вопроса. Бюджет программы оценивается почти в 515 миллиардов рублей, из которых около 208 миллиардов должно поступить от государства.
По первоначальному графику уже в 2026 году группировка должна была насчитывать 156 аппаратов. До Нового года остаётся два месяца, а реальность отстаёт от планов почти на космическое расстояние.
Впрочем, это давно знакомая особенность российского государственного управления.
Там, где нормальные люди сначала создают работающий продукт, испытывают его и только потом говорят о достижениях, отечественные начальники предпочитают обратную последовательность. Сначала объявляется технологическая революция, потом выделяются сотни миллиардов, а дальше начинаются поиски обстоятельств, помешавших её осуществлению.
Сам Путин на этой неделе неожиданно признал масштаб отставания и даже назвал Маска настоящим гением. Ещё недавно российская система обещала превзойти американскую, теперь выясняется, что отечественная космонавтика только делает первые шаги. Видимо, произошло стремительное импортозамещение самоуверенности.
Ирония в том, что РФ действительно обладает серьёзной космической школой, инженерными кадрами и десятилетиями накопленного опыта. Но научное наследие Королёва оказалось в руках политической системы, для которой главное достижение — не отправить аппарат на орбиту, а вовремя доложить начальству о превосходстве над американцами.
Сами по себе потери двух спутников ещё не означают катастрофы. Аварии случаются и у SpaceX. Только Маск может позволить себе терять отдельные аппараты, располагая группировкой из тысяч спутников. Кремль же пока располагает преимущественно грандиозными планами и неисчерпаемыми запасами патриотической риторики.
В этом, пожалуй, и заключается главный секрет российского технологического суверенитета.
Америка запускает спутники и продаёт связь. РФ выделяет миллиарды, обещает превзойти Америку и объясняет, почему для окончательной победы требуется ещё немного времени.
В путинской РФ даже спутникам полагается сначала достичь величия в президентских речах. До орбиты добираться уже необязательно.
«Теперь сначала уничтожают независимую журналистику, чтобы некому было эту историю записывать».
30 октября в РФ отмечают День памяти жертв политических репрессий.
Путинская система решила почтить эту дату с присущим ей изяществом: сегодня «Новая газета» объявила о своём закрытии после 33 лет существования.
Редакция пережила убийства шестерых журналистов, обыски, нападения, блокировки и лишение регистрации СМИ.
Её сотрудников преследовали, избивали и объявляли «иностранными агентами».
Газету, когда-то выходившую стотысячным тиражом, загнали в формат журнала на 999 экземпляров — чтобы обходиться без государственной регистрации.
Но даже этого оказалось слишком много для государства, вооружённого ракетами, спецслужбами и патологическим страхом перед печатным словом.
Окончательно добить издание удалось удивительно буднично: выселением из офиса и отключением системы читательских пожертвований.
Современная диктатура научилась обходиться без громоздких постановлений о ликвидации. Достаточно нескольких банковских «внутренних правил», административного удушения и людей в пиджаках, которые всегда действуют исключительно в рамках закона.
Вместе с редакцией закрывается музей Анны Политковской — журналистки, убитой в день рождения Путина. Её рабочий стол, письма и личные вещи теперь тоже приходится выносить. Сначала страна потеряла человека, который рассказывал о преступлениях власти. Спустя двадцать лет власть добралась до комнаты, где хранилась память о нём.
Расстрелянных при Сталине разрешается оплакивать. О репрессиях при Путине желательно молчать. Мёртвые безопасны: они уже не напишут расследование, не зададут неудобный вопрос и не испортят начальству статистику.
Российское государство вообще выработало удивительно удобную систему отношений с историей.
Преступления давно умерших руководителей можно осуждать, жертвам устанавливать памятники, а по случаю памятных дат произносить торжественные речи о недопустимости повторения трагедий. Главное, чтобы никто не вздумал применить эти высокие принципы к действующей власти.
Ведь репрессии — это, разумеется, когда в далёком прошлом плохие люди преследовали хороших, а когда сегодня журналистов объявляют врагами государства, сажают по уголовным делам и лишают возможности работать — это уже защита национальной безопасности.
Разницу гражданам терпеливо объяснят сотрудники тех самых ведомств, чьи архивы когда-нибудь тоже станут предметом исторических исследований.
Впрочем, уроки сталинского террора Кремль всё-таки усвоил. Просто несколько иначе, чем хотелось бы его жертвам.
Раньше человека уничтожали, а потом вымарывали его имя из истории. Теперь сначала уничтожают независимую журналистику, чтобы некому было эту историю записывать.
И когда-нибудь нынешняя власть тоже станет предметом исторической памяти. С памятными датами, скорбными речами и цветами у мемориалов.
Если, конечно, к тому времени в РФ ещё останутся люди, способные рассказать, что происходило на самом деле.
«Импортозамещение наоборот: Путин предложил российским заводам переезжать в Африку».
У российской промышленности появился новый маршрут «технологического суверенитета».
Причём пролегает он почему-то через Африку.
На саммите «Россия — Африка» Путин заявил, что российские компании заинтересованы в переносе части производств на африканский континент.
Причина — многочисленные западные санкции. По словам престарелого Вождя, подобная перспектива «полностью соответствует интересам РФ».
Прелестная эволюция государственной промышленной политики.
Годами россиянам рассказывали об импортозамещении, технологической независимости и необходимости развивать собственные производства.
Обещали создавать рабочие места, восстанавливать промышленный потенциал и избавляться от критической зависимости от зарубежных партнёров.
Теперь выясняется, что одним из способов достижения этих целей может стать перенос производственных мощностей за пределы страны.
И всё это на фоне удручающей статистики.
По данным Росстата, за январь — сентябрь 2026 года промышленное производство в РФ выросло всего на 0,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Фактически девять месяцев промышленность топчется на месте.
Разумеется, открытие предприятий за рубежом само по себе не является экономической катастрофой.
Международная производственная кооперация — нормальная практика, а африканские страны заинтересованы в инвестициях, технологиях и новых рабочих местах.
Но в российском случае возникает любопытное противоречие.
Государство, провозгласившее технологический суверенитет едва ли не национальной идеей, теперь рассматривает зарубежную релокацию производств как один из ответов на санкционное давление.
Причём санкции возникли не в результате загадочного природного катаклизма.
Их масштабное расширение последовало за российским вторжением в Украину.
Впрочем, обсуждать причинно-следственные связи собственной политики в Кремле традиционно предпочитают лишь применительно к событиям тысячелетней давности.
Ирония ещё и в том, что перенос предприятия в другую юрисдикцию вовсе не гарантирует избавления от ограничений.
Санкционные риски могут сохраняться из-за российских собственников, технологий, финансовых операций и цепочек поставок. Географию завода изменить проще, чем его экономическую биографию.
Российский бизнес должен обеспечивать промышленную независимость страны, одновременно приспосабливаясь к внешнеполитическим последствиям решений её руководства, а если адаптация потребует перемещения части производств за тысячи километров — это тоже объявят достижением национальных интересов.
Какие именно предприятия предполагается переносить, сколько это будет стоить и что получит российская экономика взамен, Путин пока не уточнил.
Зато направление дальнейшего движения обозначено.
Импортозамещение начиналось с обещаний производить всё необходимое в РФ. Теперь выясняется, что главное — производить, а где именно, вопрос уже второстепенный.
«Войну нужно закончить в XXI веке, но сначала Путин требует согласовать итоги IX».
Европейская дипломатия продолжает сталкиваться с весьма специфическим препятствием на пути к завершению войны в Украине — неудержимой тягой Путина к средневековой истории.
Президент Финляндии Александр Стубб и премьер Норвегии Йонас Гар Стёре решили лично обсудить с престарелым Вождём перспективы мирного урегулирования в преддверии ноябрьских переговоров в Абу-Даби.
Разговор планировали уложить в полчаса. В результате он растянулся на 90 минут, значительную часть которых Путин посвятил лекции о средневековых славянах и пресловутых «первопричинах конфликта».
Вопрос немедленного прекращения огня практически остался без внимания.
Впрочем, исторические экскурсы давно стали неотъемлемой частью путинской дипломатии.
Такер Карлсон рассчитывал на интервью — получил лекцию о Рюрике. Трамп на Аляске пытался обсуждать мирное соглашение — вновь пришлось погружаться в биографии средневековых князей.
Проблема здесь значительно глубже очередного эксцентричного выступления.
История в кремлёвской интерпретации превращается в универсальный инструмент обоснования территориальных претензий.
Причём обсуждать её можно бесконечно, каждый раз отодвигая разговор о прекращении боевых действий и конкретных условиях мира.
Собственно, и нынешняя беседа не принесла признаков смягчения российской позиции.
По информации Reuters, Путин подтвердил требование передать РФ весь Донбасс — включая территории, которые российская оккупационная армия так и не смогла занять за годы войны.
Отдельной иронии заслуживает выбор аудитории. Финляндия десятилетиями придерживалась политики военного неприсоединения, но после российского вторжения в Украину вступила в НАТО.
Теперь же президент страны, получившей благодаря путинской политике дополнительную мотивацию присоединиться к альянсу, вынужден выслушивать объяснения исторической правоты Кремля.
Пока европейские лидеры ищут формулу прекращения огня, Москва продолжает предлагать им обсуждать события тысячелетней давности.
И в этом, пожалуй, заключается главная особенность путинских мирных переговоров: будущее миллионов людей оказывается заложником прошлого, которое один человек в маразме считает своим исключительным правом толковать.
Войну нужно закончить в XXI веке, но сначала Путин требует согласовать итоги IX.
«Российские власти продолжают совершенствовать административные методы борьбы с нежеланием граждан размножаться».
Путин поручил правительству до 15 декабря подготовить предложения по изменению поисковой выдачи по запросам об абортах.
Теперь при поиске информации о прерывании беременности женщинам предлагают в первую очередь показывать сайты социальной поддержки, а уже затем — медицинских учреждений.
Видимо, в Кремле окончательно уверовали, что демографический кризис можно преодолеть не изменением условий жизни, а перестановкой ссылок в «Яндексе».
Самое любопытное здесь — статистика.
В 2025 году, по данным Минздрава, число абортов в РФ сократилось на 5%. При этом суммарный коэффициент рождаемости снизился с 1,4 до 1,374 ребёнка на женщину.
Разумеется, демография зависит от множества факторов, но эти цифры наглядно демонстрируют: уменьшение числа абортов само по себе не гарантирует увеличения рождаемости.
Однако российские власти продолжают совершенствовать административные методы борьбы с нежеланием граждан размножаться.
В ряде регионов введены штрафы за «склонение к абортам», в 19 субъектах частные клиники отказались от их проведения.
Теперь добрались до поисковых алгоритмов.
Между предоставлением информации и её принудительным ранжированием по политическим соображениям существует большая разница.
Особенно когда речь идёт о медицинском решении, для которого важны полнота сведений и своевременность обращения к врачу.
Главная же проблема российской демографии заключается вовсе не в недостаточной осведомлённости населения о материнском капитале.
Решение завести ребёнка предполагает уверенность в собственном будущем, доступное жильё и возможность планировать жизнь хотя бы на несколько лет вперёд.
С последним в путинской РФ особенно затруднительно.
Государство, ведущее многолетнюю войну, регулярно меняющее налоговые правила и требующее от граждан всё новых жертв, одновременно удивляется их нежеланию брать на себя долгосрочные обязательства.
Признать связь между собственной политикой и демографическими проблемами означало бы задать слишком много неудобных вопросов. Гораздо проще поручить Мишустину разобраться с поисковиком.
В этом вообще просматривается характерная особенность путинского управления: когда реальность не соответствует ожиданиям начальства, меняют не реальность, а способ её отображения.
Не нравится статистика — ограничивается доступ к данным, не нравится информация — регулируется её распространение, не нравится демография — корректируется поисковая выдача.
Правда, остаётся одна техническая недоработка.
Алгоритм уже можно обязать показывать гражданам желаемое будущее, но вот заставить их поверить в его существование пока никак.
