Что мне не понравилось в Каннах Субтитры Французские субтитры отображались на экране, а английские — на специальной ленте под ним, из-за чего иногда их было плохо видно (см. фото). Некоторые залы устроены так, что впереди сидящий человек закрывал мне дорожку английских субтитров, поэтому вскоре я начала выбирать место исходя из того, кто сидит передо мной. Как-то раз я упомянула о неудобном расположении английских субтитров сидящему рядом коллеге, а он сказал, что никогда не задумывался об этом. Я говорю: наверное, потому что вы знаете французский? Он такой: да... Ну и он достаточно высокий. При этом сидевшая передо мной женщина, случайно услышавшая наш разговор, активно кивала, соглашаясь со мной. Франкоцентричность фестиваля понятна, но можно было бы сделать субтитры для тех, кто по-французски не очень, доступнее. На Берлинале, если дорожки субтитров две — немецкая и английская — они обе расположены на экране. Иерархичность У журналистов минимум пять уровней аккредитации. Чем выше уровень, тем легче бронировать билеты и тем выше шанс попасть на пресс-конференции: если есть ажиотаж, приоритет отдается прессе с высоким уровнем. У меня был самый низкий. Сколько раз я слышала и сама говорила, какой Берлинале демократичный, что перестала забывать, чем именно. А, например, тем, что среди прессы нет иерархии бэджей. И конечно, тем, что на фильмы Берлинале могут попасть обычные зрители, а на фильмы Канн — только аккредитованные и по приглашению. Теперь ценю Берлинале еще больше! Что я написала? Про « Подростковый секс и смерть в лагере 'Миазма'» Джейн Шёнбрун Про хорроры: кровь, щибаль, неон и психоз Про « Минотавр» Звягинцева
ШаШарите
КатегорияOtherЯзыкRUДобавлен06 июл. 2026 г.КачествоПроверен
Подписчики1.2K
Сред. просмотры1.7K
ERR138.0%
Цена-- RUB
Цена / подписчик--
Цена / просмотр--
Метрики обновлены: 07 июл. 2026 г.
Последние посты
Я снимала протезы в залах Люмьер, Дебюсси, Аньес Варда и Бунюэль, в Синеуме, в Мирамаре, в Театре Круазет… Я снимала их, чтобы дать ногам отдохнуть, пока смотрела фильмы на Каннском кинофестивале. Журналистскую аккредитацию мне подтвердили за две недели до начала — это очень поздно. Оставлю за кадром, как я в панике искала жилье. Думала: если попаду на премьеру, где требуют formal dress, придется сраться с охраной. Ведь туда нельзя в кроссовках, а я ношу только кроссовки. Но такого билета у меня не появилось, поэтому и перформанса перед охраной не случилось. И к лучшему! Мне и так достаточно часто приходилось отстаивать свои интересы. Что мне понравилось в Каннах Fast track При подаче на аккредитацию можно было указать, есть ли у тебя инвалидность и нужна ли assistance. На первое я ответила да, на второе — нет. В итоге на моем бэдже был значок человека на коляске, что давало возможность заходить в залы по fast track (если такая опция была доступна) и, например, подниматься на лифте, а не идти по лестницам. Это классно, потому что давало возможность избежать многих очередей. Но иногда было очевидно, что сотрудники Канн не верят, что мне нужен fast track. Сколько раз, даже не посмотрев на мой бэдж, меня пытались отослать или указать мне на лестницу. Иногда мне приходилось говорить: «Я сейчас не могу идти по лестнице, мне нужен лифт». Я была в длинной юбке — мои протезы были не видны. И я не хотела ее поднимать и их демонстрировать! Видела достаточно журналистов с видимой и невидимой инвалидностями, которые тоже пользовались fast track. Care work как тема Посмотрела несколько фильмов, в которых так или иначе тематизировалась работа по уходу и заботе. Мой любимый фильм фестиваля — «Внезапно» Рюсукэ Хамагути, где это одна из центральных тем. Героиня Мари-Лу — директорка дома престарелых во Франции, принцип которой — видеть в резидентах личность. Уважать их личное пространство, давать им двигаться, говорить с ними. «Это кажется простой и естественной заботой», — отмечает Мари, новая подруга Мари-Лу. И я совершенно согласна! Когда через весь фильм эти принципы заботы преподносятся как нечто удивительное, против чего выступают некоторые из сотрудников и общественность, лично у меня возникает недоумение. Странно, что это не общепринятый подход, но, видимо, все же нет. Но при этом я бы не назвала фильм дидактическим. Он поэтический и тонкий и в первую очередь о близости людей и о красоте жизни. О том, как мы посылаем друг другу смеющиеся эмоджи, когда на самом деле нас скрючивает от боли. Как я люблю и ценю фильмы, где в центре неромантическая любовь. Это настолько свежо. Тема care work также поднималась в фильме «Жизнь женщины» Шарлин Буржуа-Так, где главная героиня — успешный хирург — решает, что делать с матерью, больной Альцгеймером. А в «Пепле во рту» Диего Луны молодая мексиканка работает care worker в Испании и ухаживает за пожилой женщиной. Чуть не забыла, что во взявшем «Золотую пальмовую ветвь» «Фьорде» Кристиана Мунджиу главная героиня тоже работает в доме престарелых. А в «Мужчине, которого я люблю» Айры Сакса care work по отношению к умирающему от СПИДа протагонисту исполняет его партнер и комьюнити. Последний фильм отчасти выбивается из ряда картин, где женщины — главные, кто несут ответственность за родственников и кто ухаживают за нуждающимися в помощи людьми, будь то их родственники или нет.
— Вы же хотите дожить до глубокой старости, — улыбается он. — Я не знаю, — отвечаю я без улыбки. — Вы не знаете этого, — говорит он и продолжает улыбаться. — Но, может быть, ещё немного пожить… — В любом случае что-то сделать ещё. *********************************** В журнале сообщества WLAG вышел мой автофикшн-рассказ . Некоторые персонажи и реплики не выдуманы, но это художественный, а не документальный текст.
Этот канал стал архивом. Не знаю, буду ли еще сюда много писать. Но вы все равно не отписывайтесь, чтобы раз в полгода увидеть новый пост и удивиться: кто это? когда я на это подписалась? а, это она! а что она делает сейчас? Надо бы придумать новое название канала, а с другой стороны, «Шарите» - такое хорошое слово само по себе, с прекрасным значением, а также его можно прочитать как глагол на русском во втором лице множественном числе настоящего времени. По многочисленным просьбам (попросил один человек) делюсь своим эссе из Missy Magazine про любовь к велосипеду и как он помогает мне беречь ноги и чувствовать себя «нормальной». Велосипед <3 Берлин <3
Навального и меня лечили одни и те же врачи в одной и той же больнице. И - у меня сейчас будет стыдное признание - вы знаете, я даже завидовала ему! Оказывается, можно выйти из комы с функционирующими конечностями и полностью восстановиться. Я понимаю, что все это было не рационально и от лукавого. Но меня наполняло завистью. Я не желала ему своей судьбы, я желала себе - его. Как странно звучит последняя фраза, если не знать о чем конкретно я говорю. Зависть и радость за него. Этот человек вызывал много чувств, потому что он демонстрировал разные и неидеальные человеческие черты. Я благодарна Навальному за надежду. Протесты 2011-2012 годов, в которых мне посчастливилось участвовать, связаны во многом с ним. Помню, как мама, которая скептически относилась к моим походам на митинги и называет меня до сих пор революционеркой, хотя ничего революционного я не делаю, подарила мне на Новый год расшитые цветами и отороченные мехом белые валенки и сказала: «Наваленки, чтоб у тебя на митингах ноги не мерзли». Я впервые ощутила и ощущала на протяжении долгого времени это чувство солидарности с тысячами незнакомых людей, и от этого было круто. Была надежда! Я в первый и, вероятно, единственный раз в жизни добровольно и бесплатно участвовала в политической агитации: раздавала газеты и листовки в метро, делала опросы по дворам в Чертаново, стояла на кубе рядом с Коломенским и кинотеатром «Орбита». Это было во время мэрской кампании Навального 2013 года. У меня никогда уже больше не будет той Москвы. Я делала все это, потому что верила в изменения в моей стране. Я рада, что я знаю это чувство надежды. Что я узнала, какой может быть политическая борьба. Это очень ценно, и это позволяет мне не умереть внутри совсем уж. Сегодня с утра проснулась и думала, а вдруг опровергли. И мне было страшно открыть телефон и увидеть, что нет, подтвердили. У меня сейчас нет никаких мудрых и воодушевляющих слов. Обнимаю всех, кому больно, и скорблю вместе с вами.