Marketing Evangelist

@marketingevangelistПроверенLive API

Бизнес по науке: маркетинг, нейробиология, психоанализ.
https://marketingevangelist.ru/

КатегорияOtherЯзыкRUДобавлен06 июл. 2026 г.КачествоПроверен
Открыть в Telegram
Подписчики4.7K
Сред. просмотры321
ERR6.8%
Цена-- RUB
Цена / подписчик--
Цена / просмотр--
Метрики обновлены: 05 нояб. 2026 г.
Последние посты
Найти и подпалить!

Недавно попросили посмотреть социальные сети одного известного и очень дорогого специалиста. Человека с серьёзным образованием, огромным профессиональным опытом и собственной бизнес-моделью, построенной на четкой концепции и определённых ценностях.

Посмотрела и пришла в ужас. В ход идёт стандартный набор маркетинговых техник: хуки, прогревы, попытки завоевать внимание и прочая дешёвая модель под условным названием «Ну купите меня, пожалуйста!».

В результате глубоко образованный, опытный эксперт превращается в какого-то клоуна, которому необходимо непрерывно привлекать внимание и торговать собой.

Самое удивительное заключается в том, что подобный, прости господи, маркетинг, тотально противоречит самой бизнес-модели, которую создал специалист. Он не соответствует ни его профессиональной идентичности, ни ценностям его аудитории, ни ценовому сегменту класса люкс.

Ведь разные продукты предполагают разные модели потребительского поведения. Люди по-разному оценивают предложения, формируют ожидания и принимают решения о покупке. Особенно когда речь идёт о дорогостоящих экспертных услугах, где ценность неотделима от личности специалиста, его компетентности и профессиональной репутации.

Что происходит с нашим маркетингом? Ну почему вместо создания ценности, мы превращаем бизнес в расписной балаган, делая из предпринимателя клоуна и зазывалу?

Если раньше мы пытались убедить бизнес, что нужно обращать внимание на клиента, изучать его, понимать его потребности, то теперь, кажется, дошли до того, что ради этого клиента нужно строить из себя кого угодно, заигрывать перед ним, хвататься за него и всеми возможными способами выпрашивать внимание.

Но с каких пор понимание клиента стало означать необходимость отказываться от собственной идентичности? Ведь задача маркетинга заключается вовсе не в том, чтобы понравиться всем и каждому. Она состоит в том, чтобы разобраться, какую ценность создаёт бизнес, для кого она имеет значение и каким образом эта ценность может стать объектом желания.

И это далеко не единичная история. Я знаю огромное количество предпринимателей и экспертов, которые не могут найти адекватного специалиста по маркетингу. Не того, кто умеет воспроизводить заученные схемы, а того, кто способен разобраться в бизнесе, понять, как устроены мозг и системы мотивации, каким образом люди делают выбор и принимают решения о покупке. И уже на этой основе разрабатывать маркетинговую стратегию.

Прямо таки хочется узнать, где находится это загадочное место, в котором учат всем этим дебильным схемам, превращающим маркетинг из способа создавать ценность в технологию привлечения внимания любой ценой. Очень хочется найти и подпалить.
1064 нояб.
Double Deviation от «Азбуки вкуса»

Почти двадцать лет я покупаю продукты в «Азбуке вкуса». За это время бывало всякое, но проблемы обычно удавалось решить. В последнее время испорченные продукты и сервисные сбои стали повторяться слишком часто. Для сети с премиальным позиционированием, на мой субъективный взгляд, это перебор.

Последней каплей в чаше моего клиентского опыта оказался кусок ветчины. Позавчера его привезли в идеальной тонкой нарезке. Сегодня тот же продукт был получен в виде несъедобного куска мяса. Несъедобного — потому что без специального оборудования этот продукт невозможно нарезать так, чтобы он был пригоден в пищу.

Я обратилась в поддержку с возмущением и просьбой вернуть деньги. Вместо решения проблемы мне принялись объяснять, что продукт не обязан быть нарезанным и что я должна была специально указать пожелание при заказе. Правда, никакой возможности указать это на сайте нет. То, что двумя днями ранее его нарезали без всяких инструкций, в логику ответа почему-то не вписывалось.

Дальше началось особенно увлекательное. Операторы сменяли друг друга, каждый начинал почти с нуля, не вникая в историю обращения. В конце концов разговор прекратили: обсуждать больше нечего. Так закончились отношения с магазином, где я оставляла деньги почти двадцать лет. Неприятно.

Однако привычка не повод терпеть бездарный бизнес — это первое. Второе — когда закрываются одни двери, всегда открываются другие. И третье — у меня появился отличный повод рассказать о Double Deviation, ну не пропадать же моей злости.

Double Deviation — двойной провал сервиса. Первый происходит, когда компания не оправдывает ожиданий клиента. Второй — когда попытка исправить ошибку оборачивается ещё одним разочарованием. Причём второй провал может оказаться значительно разрушительнее первого, поскольку клиент обнаруживает, что компания не только допускает ошибки, но и не способна их исправлять.

В премиальном сегменте клиент платит не только за продукт, но и за предсказуемость, комфорт и отсутствие необходимости самому исправлять ошибки сервиса. На этом и держится многолетнее доверие к бренду.

У двойного провала есть цена, которую не увидеть в сумме одной претензии. Для её оценки существует Customer Lifetime Value (CLV) — ожидаемая экономическая ценность будущих отношений с клиентом, рассчитываемая на основе прибыли, а не только выручки.

За двадцать лет покупок я принесла «Азбуке вкуса» немалую выручку и продолжала бы покупать дальше. Первый провал можно было урегулировать возвратом денег за прошутто. Второй обошёлся значительно дороже: после общения с поддержкой я решила прекратить покупки. Так Double Deviation превращается из сервисной ошибки в потерю будущей экономической ценности клиента.

Особенно выразительно в этой ситуации выглядит предложение на сайте «Азбуки вкуса» пройти опрос, чтобы сделать сайт лучше. Прекрасное намерение. Только зачем бесконечно улучшать интерфейс, если на другом конце этого интерфейса клиента никто не слышит?


@marketingevangelist
#MarketingEvangelist #Бизнеспонауке #Психоанализбизнеса #Маркетингнакушетке
31328 окт.
Как рекламное агентство стало машиной предсказания

13 октября Publicis сообщил о росте чистой выручки на 5% без учёта валютных колебаний и приобретений. Сама цифра будничная. Интереснее то, на чём построен рост.

По словам главы группы Артура Садуна, цифровая модель Publicis способна работать с профилями девяти из десяти взрослых пользователей интернета. Она соединяет эти данные с информацией клиентов и ИИ-аналитикой, чтобы предсказывать поведение и управлять рекламой.

Одновременно Publicis, WPP и Omnicom получили 91% побед в крупных агентских тендерах против 74% годом ранее. Это не доля всего рекламного рынка, но направление понятно: бюджеты стекаются к компаниям, владеющим не только агентствами, но и инфраструктурой данных.

Publicis основал в Париже в 1926 году Марсель Блестейн. Компания начинала с прессы и радио, а в 1948 году её основатель обратился к Эрнесту Дихтеру — одному из создателей мотивационных исследований, принёсшему психоаналитические идеи в маркетинг. Тогда скрытые мотивы покупки изучали с помощью глубоких интервью. Спустя несколько десятилетий кушетку заменили цифровыми профилями.

В 2015 году Publicis приобрёл Sapient за $3,7 млрд, получив технологии цифровой трансформации. В 2019-м компания заплатила $4,4 млрд за Epsilon — платформу, объединяющую данные брендов о клиентах с демографическими, поведенческими и транзакционными сигналами. Покупка Lotame расширила заявленный охват системы с 2,3 до 4 млрд профилей.

«Охватывать» человека не значит читать его мысли. Это значит сопоставлять цифровые следы и показывать одному профилю рекламу на разных устройствах.

Представим, что ретейлер передаёт Publicis историю покупок участников программы лояльности. Система дополняет её другими доступными сигналами и оценивает следующее действие. Она может предположить, что человек стал чувствительнее к цене, подобрать более дешёвое предложение и показать его в подходящий момент.

Клиент покупает не ролик, а всю цепочку: распознать человека, спрогнозировать действие, показать сообщение, измерить реакцию и изменить кампанию. Чем больше клиентов проходит через систему, тем больше у неё данных.

Эта система отчасти напоминает предсказывающий мозг: она использует прошлый опыт, чтобы уменьшить неопределённость. Она повышает заметность нужного стимула, выбирает контекст и сокращает усилие, необходимое для покупки. Поэтому вероятность конверсии действительно растёт.

Но предсказать действие — не значит понять желание.

Два человека могут купить дешёвый товар по одной ссылке. Один переживает себя разумным хозяином бюджета, другой — человеком, утратившим прежний статус. Для алгоритма действия одинаковы. Для бренда между ними пропасть: первому можно предложить выгоду, второму необходимо сохранить достоинство.

Вывод

Publicis продаёт бизнесу не отдельную рекламу, а возможность точнее найти человека и быстрее довести его до покупки. Но данные видят действия, а не желания. ИИ может подсказать, когда человек готов купить, но не объясняет, зачем ему нужен именно этот бренд. Технология ускоряет продажу. Причину выбрать продукт и вернуться бизнес по-прежнему должен создать сам.
33126 окт.
Хук – крючок для млекопитающего

Маркетинговая индустрия снова совершила открытие: чтобы человек посмотрел рекламу, нужно сначала привлечь его внимание. Открытие получило название «хук» — крючок, который в первые секунды видео или в первой строке текста заставляет человека остановиться и заинтересоваться происходящим.

Понятно, что нейробиологические механизмы, которые использует технология "крючков" имеет глубокие эволюционные основания, но маркетологи предпочитают этого не знать.

Начнём с того, что нервная система непрерывно регулирует внутреннее состояние организма, поддерживая необходимые условия его существования. Когда возникает потребность, требующая удовлетворения, она переживается как неудовольствие, которое побуждает организм действовать. Удовлетворение потребностей невозможно без взаимодействия с внешней средой. Нужно искать пищу, безопасность, социальные контакты и другие объекты, способные обеспечить необходимые условия существования.

Именно здесь особую роль играет система SEEKING. Её эволюционная функция — поддерживать исследовательскую активность, поиск возможностей и приближение к потенциально значимым объектам. Причём сам поиск может сопровождаться положительным аффектом, интересом и предвосхищением, ещё до получения желаемого.

Поэтому наше стремление исследовать окружающий мир имеет глубокий эволюционный смысл. Интернет стал ещё одной средой такого исследования. Открывая социальные сети и прокручивая ленту, мы можем искать информацию, общение, эмоциональные переживания или просто новые возможности.

А теперь посмотрим, как работают хуки.

Нарушение предсказания
Наш мозг постоянно сопоставляет поступающую информацию с уже существующими моделями реальности. Если происходящее существенно отличается от ожидаемого, возникает ошибка предсказания, которая может привлечь внимание и побудить исследовать причину несоответствия.

Именно поэтому необычные изображения, парадоксы и визуальные противоречия способны остановить автоматическое пролистывание ленты. Однако далеко не каждая неожиданность заслуживает внимания: нервная система должна ещё оценить значимость поступающего сигнала.

Аффективная приоритизация внимания
Внимание можно рассматривать как когнитивный, обращённый к внешнему миру аналог аффективной приоритизации. Аффект участвует в определении того, что важно для организма, а внимание помогает выделять соответствующую информацию в окружающей среде. Другими словами, наше внимание направляется не только на то, что удивляет, но и на то, что соответствует нашим актуальным потребностям.

Эволюционный приоритет
Некоторые стимулы имеют особое биологическое значение. Например, сигналы потенциальной опасности или характерные черты младенческих лиц способны получать преимущество при обработке информации. Здесь задействуются в том числе механизмы, связанные с базовыми эмоциональными системами FEAR и CARE. Не всякая такая реакция является проявлением SEEKING, но все они показывают, насколько тесно внимание связано с задачами выживания.

Маркетологи научились конструировать стимулы, способные привлекать внимание и провоцировать исследовательскую активность. Однако привлечь внимание — ещё не значит вызвать желание.

Можно заставить человека остановиться, удивиться, заинтересоваться и досмотреть ролик до конца. Но объектом его интереса вполне может оказаться исключительно разгадка визуального парадокса, а вовсе не рекламируемый продукт.

Нервная система эволюционировала не для просмотра рекламы. Она организует поиск возможностей, имеющих значение для существования организма. И если рекламируемый продукт не получает субъективной ценности, даже самый изобретательный хук останется всего лишь занимательным раздражителем.

@marketingevangelist
#MarketingEvangelist #Бизнеспонауке #Нейробиологиямаркетинга #Маркетингнакушетке
37221 окт.
Нобелевская премия по экономике — 2026

12 октября Шведская королевская академия наук объявила лауреатов премии по экономике: Роберт Холл (Стэнфордский университет) и Майкл Вудфорд (Колумбийский университет) получили её «за микроэкономические основы макроэкономической стабилизации». Их исследования помогли создать модели, на которые сегодня опираются центральные банки при оценке последствий экономических потрясений.

Чтобы понять значение этой работы, придётся вернуться в 1970-е годы, когда привычные экономические модели столкнулись с неприятной реальностью. Послевоенная кейнсианская макроэкономика во многом опиралась на статистические зависимости между доходами, потреблением, инфляцией и безработицей. Предполагалось, что на их основе можно прогнозировать последствия экономической политики. Однако нефтяные кризисы принесли стагфляцию: цены и безработица росли одновременно, а прежние закономерности перестали давать надёжные прогнозы.

Проблема состояла в том, что статистические связи принимались за относительно устойчивые, хотя сами люди и компании меняли поведение в ответ на новые обстоятельства. Экономика не просто реагирует на решения государства: её участники пытаются предугадать эти решения и действуют с учётом собственного представления о будущем.

Принципиальное новшество Холла и Вудфорда — переход от наблюдения за макроэкономическими показателями к исследованию механизмов индивидуальных решений. Холл показал, почему потребление зависит не только от текущих доходов, но и от ожидаемых будущих ресурсов. Вудфорд разработал модели, объясняющие, как ожидания домохозяйств и компаний, в том числе относительно будущих действий центрального банка, влияют на цены, производство и занятость.

При этом лауреаты не опровергли Кейнса. Они участвовали в глубокой перестройке кейнсианской традиции, которая привела к созданию новой кейнсианской макроэкономики. Значение совокупного спроса сохранилось, но объяснять его стали через решения людей и компаний, важным элементом которых выступают ожидания.

И вот здесь возникает вопрос: что именно мы называем ожиданиями и как они формируются?

В моделях рациональных ожиданий предполагается, что люди используют доступную информацию для прогнозов, согласующихся с устройством модели. Однако психика устроена сложнее. Даже достоверная информация не превращается автоматически в объективное представление о будущем. Мы воспринимаем её через прошлый опыт, сложившиеся представления о мире и текущее аффективное состояние.

Одна и та же новость для одного человека означает возможность, а для другого — приближающуюся катастрофу. Высокая тревога способна смещать прогноз в сторону угрозы. Чрезмерный оптимизм, напротив, иногда служит способом не сталкиваться с беспомощностью и неопределённостью. И дело здесь не обязательно в недостатке информации.

Свою роль играют и психологические защиты: они регулируют болезненные переживания, а не обеспечивают объективность наших выводов. Поэтому человек способен обесценивать риски, игнорировать неприятные сведения или сохранять катастрофические ожидания вопреки фактам. Доступ к достоверной информации ещё не гарантирует рационального прогноза.

Любопытно, что сам Вудфорд позднее исследовал ограниченную рациональность и модели, учитывающие ограниченный горизонт планирования и усвоенные из прошлого оценки.

Если решения зависят от представлений о будущем, необходимо понять и то, какие психические процессы придают этим представлениям содержание и устойчивость. Иначе прежняя вера в неизменность статистических закономерностей рискует уступить место новой — в рациональность человека, который эти закономерности создаёт.
37815 окт.