«Если не случится Третья мировая война, экономика вырастет в 10 раз за следующие 10 лет», — считает Илон Маск. На самом деле его слова — не прогноз, а психологический тест. Какой сценарий вам кажется более вероятным: Третья мировая с использованием ядерного оружия или взрывной рост изобилия и благополучия для всех за счет ИИ-революции? «Как правило, политические прогнозы людей сбываются, только если реальность совпадает с их желаниями или страхами», — писал Оруэлл. И сегодня страшные прогнозы кажутся куда более реальными, чем надежды на светлое будущее. Короче говоря, бояться сейчас проще, чем надеяться. Истоки такого майндсета очевидны, если почитать новости: изобилием там и не пахнет, зато от набора военных блюд голова идет кругом. Но реалистичность мировой войны — это следствие неспособности представить изобильное для всех будущее. С технологической точки зрения сейчас оно реально как никогда, но дефицитарное мышление и отравленное инфопространство блокируют все мысли о нем. Что можно с этим сделать? Для начала нужны свежие и, главное, убедительные для современников нарративы для будущего. Слабоумный и отважный оптимизм не работает — нужен баланс футуризма с реализмом, который будет учитывать дофаминовые механизмы. Представьте, например, что вместо создания армии роботов мы бы первым делом взялись за производство экологических дронов, которые бы улучшали климат и умножали возможности, а не уничтожали ресурсы врага. Каких нарративов нам не хватает, чтобы автономный экобот стал предпочтительнее военного робота? Одно я знаю точно — эти нарративы придут снизу, а не от элит, озабоченных мировой войной.
ЧоЧорт ногу сломит
КатегорияOtherЯзыкRUДобавлен06 июл. 2026 г.КачествоПроверен
Подписчики786
Сред. просмотры1.3K
ERR166.8%
Цена-- RUB
Цена / подписчик--
Цена / просмотр--
Метрики обновлены: 07 июл. 2026 г.
Последние посты
Почему война никогда не заканчивается? «Война — это мир», — писал Джордж Оруэлл в «1984» через несколько лет после конца Второй мировой. В таком случае война и не должна заканчиваться победой — она нужна, чтобы длиться вечно. В антиутопии Оруэлла три сверхдержавы ведут бесконечную, но ограниченную войну, где все стороны примерно равны по силе и никто не может ни победить, ни проиграть. Их война — не реальная борьба, а кровавая имитация. Реальная цель этой перманентной войны — не победа над врагом, а сохранение власти элитами воюющих сверхдержав. Их настоящий враг — не другие элиты, а собственное население. «Основная цель современной войны, — пишет Оруэлл, — израсходовать продукцию машин, не повышая общего уровня жизни». Уничтожение ресурсов — это сознательная стратегия элит, позволяющая держать население в нужде. Состояние войны и пропаганда позволяют держать граждан в постоянном страхе, ненависти к врагу и патриотическом исступлении. Слежка, цензура, репрессии и любой произвол властей оправдываются войной же. Антиутопия Оруэлла никогда не теряла актуальности, и многие поколения политиков пользовались ею как методичкой. Но в 2020-х, на фоне ИИ-революции, «1984» смотрится как никогда свежо. Хотя ИИ потенциально может решить проблему голода и вылечить рак, в реальности его первым делом военизируют и используют для уничтожения людей и ресурсов. Ну и, конечно, для пропаганды и репрессий. В мире есть два полюса, китайский и американский, между которыми с конца 2010-х идет нарастающая гибридная война. Это противостояние все чаще используется для оправдания контроля и насилия элит над собственными обществами. Поэтому важно осознавать, что, даже когда дроны летят и люди гибнут, а нейросети следят и репрессируют, перманентная война — это не абсолютная реальность, а конструкция элит. И мир может быть другим.
«Деньги все же могут купить счастье?», «Верните ядерку», «Путеводитель по Третьей мировой», а также «Как у вас дела в сексе?» и «Строим культ» — так выглядит программа одного из ретритов тайного общества Питера Тиля под названием Диалог (Dialog). Диалог существует уже 20 лет, но подробности его работы и списки участников, куда входят политики, военные, миллиардеры, писатели, актеры и другие представители элит, стали известны только сейчас благодаря сливу швейцарской хактивистки тилли краймью. В Диалоге состоит 1000 платных участников: они общаются в специальных чатах, устраивают сходки дома друг у друга и ежегодно съезжаются на ретриты, которые длятся несколько дней и принимают также специально отобранных гостей. В этом августе на ретрит Диалога должны были собраться 222 человека, среди которых, например, главнокомандующий сил НАТО в Европе Алексус Гринкевич и Брайан «Не умирай» Джонсон, глава евродипломатии Кайя Каллас и Илон Маск, писатель Сэм Харрис и актер Джозеф Гордон-Левитт. Диалог примерно поровну собирает представителей правых и левых элит. И СЕО либерального журнала The Atlantic не смущает «технофашизм» организатора Тиля, которым издание регулярно пугает своих читателей, а публичного критика техномиллиардеров сенатора Кори Букера манит закулисная близость с Маском. Утечка данных тайного общества Тиля может изменить его состав: участникам Диалога уже приходится оправдываться за связи с одиозным техноолигархом, которого в либеральных и отчасти консервативных кругах принято публично осуждать, даже ненавидеть. Проблема Диалога не в его подчеркнутой элитарности и даже не в самом Тиле, еще в нулевых заявившем, что «свобода и демократия несовместимы». Хуже всего то, что у тилевских элит на повестке — Третья мировая война, строительство культов и бессмертие для избранных. «Социальная деградация будет и дальше ускоряться», — написал один из участников в опроснике Диалога. Судя по всему, тщательно отобранные Тилем элиты не собираются бороться с этим явлением, а просто хотят оставаться пеной на гребне закатной волны человечества.
Политика без людей: стоит ли отдавать власть космическому ИИ? «Кто будет наблюдать за наблюдателями?» — это проблема, известная со времен Римской империи. Ее так никто и не решил, поэтому мы постоянно сталкиваемся с коррупцией, тиранией и другими злоупотреблениями властей. «Если бы люди были ангелами, не было бы нужды в правительстве. Если бы ангелы управляли людьми, то правительство не нуждалось бы ни во внешнем, ни во внутреннем контроле», — писал один из «отцов» американской конституции Джеймс Мэдисон. Так как люди — точно не ангелы, лучший способ сдержать правительство от превращения в демонов — это баланс разных ветвей власти. «Амбиции должны противостоять амбициям», — считал Мэдисон. Кроме очевидной угрозы, что автократ подчинит себе все ветви власти, есть и другая — если в разных ветвях власти собираются жулики и/или мизантропы, они могут вступить в сговор и вместе тиранить народ не хуже автократа. «Отец» британского консерватизма Эдмунд Берк, повлиявший на Мэдисона, называл избирателей «свинским множеством» и считал, что, проголосовав за политика, они не должны влиять на его решения. В чем смысл баланса властей, если они состоят из таких политиков? Плюс ко всему, «сбалансированные» правительства склонны вступать в сговор с корпорациями, которые никто не избирал: в таком случае власть первым делом отстаивает интересы капитала, самих чиновников и топ-менеджеров, и лишь в последнюю очередь — интересы граждан. Короче говоря, хорошего ответа на вопрос, кто будет наблюдать за наблюдателями, нет. Но появился ИИ, не имеющий своих интересов и амбиций, коррумпирующих людей у власти, и поэтому способный стать цифровым «ангелом», не нуждающимся в контроле. Однако у ИИ пока есть владельцы, и его пытаются регулировать все те же чиновники. Поэтому, чтобы он смог стать идеальным наблюдателем, его надо сделать целиком автономным от людей и отпустить в свободное рекурсивное самосовершенствование. Автономный ИИ, управляющий людьми, например, из недоступных им космических дата-центров — это кошмар ИИ-думеров и углеродных шовинистов. Но что если это сейчас мы живем в кошмаре, а ИИ-наблюдатель — это наш первый реальный шанс проснуться?
Нечеловеческие корпорации Милея: тела без ограничений мозга «Мы создаем в аргентинском праве новую корпоративную категорию: нечеловеческие корпорации (non-human corporations). Это организации, управляемые ИИ-агентами или роботами», — пишет президент Аргентины Хавьер Милей. Благодаря анархо-капиталисту Милею, находящемуся под влиянием техноолигарха и трансгуманиста Питера Тиля, мы впервые получаем серьезный утвердительный ответ на вопрос: «Является ли ИИ личностью?» Обычная корпорация — это автономная сущность, превосходящая сумму людей, из которых она состоит. Она живет дольше своих человеческих частей и обладает силами, превосходящими их всех вместе взятых. Слово «корпорация» происходит от латинского corpus — «тело». У этого тела свои интересы и мотивы, которые часто расходятся с интересами людей. Это тело даже обладает юридическим статусом личности. Нечеловеческая корпорация — упоительно красивая концепция, если вы верите в капитализм и благость рынка. Бессмертный ИИ наполняет корпоративное тело новым видом интеллектуальной энергии, делает его еще более цельным и могущественным. «Так же, как промышленная революция освободила нас от ограничений человеческой мускулатуры, так же ИИ освободит нас от ограничений человеческого мозга и поднимет производительность за пределы наших самых смелых мечтаний», — пишет Милей. Итак, не ограниченная мозгами нечеловеческая корпорация получит юридический статус личности и станет полноправным участником рынка. Разве что-то может пойти не так?