#дубтолстого #тезаурус #азбукиведи #пушкин
ПрПрочитала и написала
Внучка библиотекаря. Читаю хорошие книжки, чтобы рассказать вам о них, и плохие, чтобы вам не пришлось. Вопросы, пожелания, книжки для дискуссии сюда: @chudesa_virazhi
КатегорияBlogsЯзыкRUДобавлен06 июл. 2026 г.КачествоПроверен
Подписчики5.9K
Сред. просмотры27.1K
ERR13.3%
Цена-- RUB
Цена / подписчик--
Цена / просмотр--
Метрики обновлены: 06 июл. 2026 г.
Последние посты
Если вы тоже постоянно путаете имена друзей, знакомых и незнакомых, и очень от этого страдаете, хорошая новость: у Пушкина была та же проблема, и ничего
Пока идут споры, можно ли приличным людям использовать большие языковые модели при работе с текстами, неприличные даже не утруждаются корректорской правкой. Это не про то, это про это!
Прочитал длинную и довольно бессвязную колонку хорошего писателя Быкова (который признан иноагентом, террористом, экстремистом и кем только не — так что обойдёмся без ссылок) о том, как раздражает его тот факт, что молодёжь в России имеет наглость среди несправедливости и злодеяний веселиться, ходить на концерты и пить айс-латте на конопляном молоке с лавандовым сиропом. А ещё раздражает то, что обо всём этом продолжает писать доживающая свой век «Афиша» (про доживание — это редакторская формулировка; впросем, «Афиша» доживает свой век уже лет двадцать, ничего нового). В общем, обычный моральный абсолютизм, бессмысленность которого автор сам замечательно понимает и потому, основательно поворчав, принимается сам себе оппонировать: что ж теперь — молодым не быть молодыми? В том-то и дело, отвечу я ему. Спиноза учил: «Радость прямо не есть зло, но добро; печаль же, напротив, прямо есть зло». В безрадостные времена радость, даже если она принимает форму айс-латте, противоположна не открытому протесту (про возможность которого всем всё ясно), а бездействию, апатии. Что делать человеку, который не совершил никакого зла, но и противостоять злу чужому не может — не способен, не умеет, не готов, не знает, как? Упиваться метафизической виной, посыпая голову пеплом? Ни к чему хорошему это не ведёт, только к моральному параличу, из которого, кстати, может родиться много всякой гадости — плавали, знаем. Вчера, так получилось, мне попались «Письма к немецкому другу» Альбера Камю, где он рассуждает: «Но вы свершили предначертанное: мы вошли в Историю. И в течение пяти лет никому больше не было дозволено наслаждаться птичьими трелями в вечерней прохладе. Пришлось поневоле погрузиться в отчаяние. Мы были отрезаны от мира, ибо каждый миг добавлял к этому миру очередной легион смертельных образов. Вот уже пять лет, как на нашей земле не проходит утра без агонии, вечера без ареста, дня без пыток. Да, нам пришлось последовать за вами. Но наш нелегкий подвиг сводился к тому, чтобы, следуя за вами в войне, не забывать при этом о счастье. И сквозь вопли жертв и торжествующий рев жестокости мы пытались уберечь в своих сердцах воспоминание о ласковом море, о незабываемом холме, об улыбке любимой. И вот это было нашим недежнейшим оружием, тем, которое мы никогда не выпустим из рук. Ибо в тот день, когда мы выроним его, мы станем такими же мертвецами, как вы. Просто мы знаем теперь, что оружие счастья требует слишком много времени для ковки и слишком много крови для закалки». Вы скажете: но счастье, о котором пишет Камю — это не айс-латте и не книжные фестивали. Я отвечу: так и есть, но одно не противоречит другому. Может, всё это довольно банально, но банальность добра всяко лучше банальности зла. А уж если речь идёт о молодом поколении — тем более: как справедливо отмечает автор обсуждаемой колонки, даст Бог, у них достаточно времени для ковки оружия счастья. И не наше дело осуждать людей, которые в разгар зимы чувствуют, что в них живёт непобедимое лето.
Как я могу поддержать вас, когда вы примете ответственность на себя? Завершила земное присутствие Эдит Ева Эгер — психотерапевтка, выжившая в Аушвице, мой образец силы духа и резильентности. Ей было 98,5 лет, и она продолжала работать, если не врет интернет, до 95 — принимала пациентов, выступала перед военными и врачами, говорила о выборе и свободе, хотя бы и внутренней. Эгер попала в концлагерь в 16 лет. Ее родителей убили в первый день. Она выжила — в том числе потому, что станцевала для доктора менгеле и получила буханку хлеба, которую разделила с сокамерницами. Это что-то об автоматическом милосердии и щедрости даже в таких нечеловеческих словиях. В конце войны именно эти женщины дотащат ее до свободы. После войны — эмиграция, чужой язык и культура, фабрика, трое детей. И только после долгих попыток самостоятельно справиться с травмой она решила учиться работать с людьми. Потому что знала, что ей есть что сказать миру. В пятьдесят лет Эгер получила степень доктора клинической психологии. В книге она рассказывает, как решилась на это: призналась директору программы, что хочет учиться, но к тому времени, как закончит, ей будет пятьдесят. Он улыбнулся и ответил: — Вам в любом случае будет пятьдесят. Ее книга "Выбор" не только о травме и ее проживании, не только о ее личном исцелении, но ещё о непрерывном течении времени: оно идет в любом случае, и только мы решаем, чем его наполнить. • Я писала о "Выборе" статью для Моноклер, повторяю ссылку . • На сайте ее благотворительной организации есть полезные материалы, например, рабочая тетрадь с подсказками по самоподдержке. Как трогательно отмечают многие люди в комментариях к посту о ее смерти, дорогая Эдит наконец увидится со своими родителями, сестрами и мужем Белой. Я бы очень хотела, чтобы это было именно так.