СТРАХ ВЗРОСЛЕНИЯ НЕ ХОЧЕТ ОТСТУПАТЬ У МУЖЧИН-БУМЕРОВ В публикации в Developmental Psychology описано, как страх взросления и желание вернуться к детскому ощущению безопасности различался с студентов трёх разных поколений и менялся (или не менялся) с возрастом. - Наши данные говорят о том, что страхи, связанные со старением, вовсе не обязательно неизменны: у многих они стихают, когда накапливается опыт выполнения взрослых ролей и обязанностей, - рассказывает автор исследования Эйприл Смит, доктор философии из Обернского университета. - В то же время студенты последних лет стабильно демонстрировали более высокий уровень тревог по поводу взросления. Это позволяет предположить действие более широких социальных факторов. Экономическая нестабильность, давление социума и тревога за будущее — всё это, видимо, влияет на восприятие взросления у молодёжи Смит и её коллеги проанализировали ответы в общей сложности 1200 студентов, собранные в 1982, 1992 и 2002 годах. Участникам предлагалось оценить, насколько они согласны с утверждениями вроде «Хотелось бы вернуться в безопасный мир детства» или «Самые счастливые годы — это детство». Оказалось, что и у юношей, и у девушек уровень страха взросления у миллениалов был заметно выше, чем у студентов поколения X (1992 год), а те, в свою очередь, опережали по этому показателю беби-бумеров (студенты 1982 года). Те же самые вопросы участникам задали спустя два десятилетия (беби-бумерам — в 2002-м, поколению X — в 2012-м, миллениалам — в 2022-м). Почти во всех группах, независимо от пола, страхи с возрастом отступали. Единственным исключением оказались мужчины-бумеры. Причём у более поздних поколений снижение оказалось куда резче, чем у старших, так что к среднему возрасту уровень тревог у всех поколений почти сравнялся. По словам Смит, это может объясняться тем, что страхи, как правило, угасают при непосредственном столкновении с пугающим объектом — в данном случае с вызовами взросления. Молодые люди боятся взрослеть отчасти потому, что воспринимают взрослость как что-то совершенно неконтролируемое. Но по мере того, как приходит финансовая самостоятельность, появляется уверенность в завтрашнем дне и удаётся успешно справляться со взрослыми обязанностями, эти опасения сходят на нет. Главный вопрос, на который пока нет ответа, — почему более новые поколения изначально демонстрируют столь высокий уровень страха перед взрослением, отмечает Смит. - Наше исследование фиксирует межпоколенческие различия, но не раскрывает их первопричины. В будущем предстоит выяснить, какую роль тут играют экономическая неопределённость, климатические тревоги, масштабные социальные потрясения вроде пандемии COVID-19 и растущее влияние соцсетей. Если люди видят будущее всё более туманным и нестабильным, логично, что перспектива стареть может пугать их сильнее, чем прежние поколения. Адаптированный перевод с сайта Американской Ассоциации Психологов: Лилит Мазикина, специально для проекта "Ресурсная психология".
РеРесурсная психология
КатегорияBlogsЯзыкRUДобавлен06 июл. 2026 г.КачествоПроверен
Подписчики2.9K
Сред. просмотры2.4K
ERR83.0%
Цена-- RUB
Цена / подписчик--
Цена / просмотр--
Метрики обновлены: 06 июл. 2026 г.
Последние посты
ВЫ ЧТО ТАМ, ВЫГОРАЕТЕ? ЧАСТЬ 2 Фройденбергер и его коллеги в 60-х понимали, что выгорание – не только личная проблема человека, который пытается отдать больше, чем имеет. Это социальная проблема и именно в этот период сошлось несколько причин ее возникновения. Как писал сам автор: не иметь возможности изменить само общество, «все равно что наклеивать пластырь, когда человеку нужна операция». - В 60-е годы в США началась так называемая «Война с бедностью» президента Джонсона, которая, в частности, привлекла в социальные службы много идеалистически настроенных молодых профессионалов. - Одновременно социальная сфера переживала скоростную профессионализацию и бюрократизацию. Маленькие агентства превращались в огромные капиталистические корпорации с утилитарным и циничным представлением о работе. - Культурная революция ослабила профессиональный авторитет медиков, учителей, полицейских и так далее, лишая их привычного престижа. Интересно, что изначальной реакцией на статьи о выгорании в научном сообществе были заявления о том, что все это мода, псевдонаука и поп-психология. Но параллельно с Фройденбергером в Калифорнии Кристина Маслач и Сьюзан Джексон провели эмпирические исследования и на их основе составили «Опросник профессионального выгорания Маслач», который используется по сей день. Интересно, что Кристина Маслач пришла к исследованию выгорания после того, как понаблюдала за тюремным экспериментом Зимбардо – и именно она убедила Зимбардо прервать его как неэтичный. Она изучала выгорание как реакцию на стресс, которого невозможно избежать. А с Зимбардо они потом женились. В 80-е годы Фройденбергер отдельно описал женское выгорание, в котором так охарактеризовал его центральный механизм – это отрицание неких лишений, «голода» в критически важных областях своей жизни. Симптомы женского выгорания описываются как 12-этапный цикл, в котором от стремления доказать свою правоту женщина переходит к игнорированию конфликтов, своих потребностей, затем отстранённости, деперсонализации, пустоте, депрессии и полному истощению. К этому моменту концепция выгорания уже распространилась по всему миру. Она была включена в классификацию ВОЗ и некоторые национальные классификации (например, в Швеции как utmattningssyndrom) в тех государствах, где исторически принято помогать выгоревшим работникам. А вот в США, чьи ученые внесли такой вклад в исследование синдрома, в классификацию DSM его пока так и не включили, оставили в рамках трудовых рисков, а то так, глядишь, людей еще и лечить придется. Текст: Елизавета Пономарева, проект "Ресурсная психология"
ВЫ ЧТО ТАМ, ВЫГОРАЕТЕ? ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Выгорание в работе с людьми – дело настолько обычное, что о нем, судя по всему, рассказывалось еще в Библии. Для многих верующих пророк Илия – образец грозного и энергичного святого, покровителя воздушно-десантных войск. Но это также пророк, который, совершив ряд успешных чудес, ушел в пустыню, сел под кустом и сказал: «Довольно уже, Господи; возьми душу мою». Это психическое состояние впоследствии стало известно среди священнослужителей как «усталость Илии» и включает в себя такие симптомы, как сильная, но изнурительная преданность делу, разочарование и социальная отчужденность, которые очень напоминают современные описания выгорания. Первым, кто описал синдром выгорания в научных терминах стал практикующий психоаналитик Герберт Фройденбергер. И произошло это в самой жизнерадостной и позитивной обстановке из возможных – в «Лето любви» 1967 года. В тот год более ста тысяч молодых людей: хиппи, битников, иных представителей контркультуры, собрались в районе Хейт-Эшбери в Сан-Франциско. Молодежь собралась для протеста, любви, свободы и творческого самовыражения. А доктор Фройденбергер во вторую смену приходил работать в бесплатную клинику, которую сам и основал, и помогал людям с наркотической зависимостью, венерическими заболеваниями и всем прочим нуждающимся. Термин burn-out он позаимствовал у своих пациентов – это слово из обихода потребителей наркотических веществ. Но, надо сказать, оно уже было настолько на слуху, что в 1960 году писатель Грэм Грин опубликовал роман A Burnt-Out Case (у нас издавался под названием «Ценой потери»), герой которого отправляется в Африку и живет в колонии прокаженных, страдая от усталости, разочарования и цинизма и сам чувствуя себя прокаженным. Кстати, героя «Туманности Андромеды» уже в 1957 году лечили от равнодушия к работе и жизни музыкой и трудотерапией. Первая работа Фройденбергера на эту тему (1973 г.). была посвящена не столько синдрому, сколько устройству работы в бесплатных клиниках. Люди работали в них по ночам, бесплатно, после основной работы, с требовательными и зачастую неблагодарными людьми. А потом приходили в состояние «депрессии, апатии и перевозбуждения». В некоторых местах статьи может даже показаться, что сам Фройденбергер считал синдром делом чести. «Отдавайте все время, что у вас есть», – писал он: «И даже часть того, которого у вас нет». «Готовьтесь работать бесплатно долгие часы». В 1974 году вышла его самая известная работа: «Выгорание персонала» (на нее ссылались более 9 тысяч раз). В статье всего три ссылки на предыдущие исследования, и все – на работы самого автора. Обычно в науке так делать не принято, но Фройденбергер имел дело с новой концепцией и опирался на личный опыт. Он писал, что при выгорании лидер теряет харизму и разочаровывает собственный персонал. Описывал физические признаки: истощение, усталость, затяжные простуды, частые головные боли, бессонница, одышка, желудочно-кишечные расстройства. И поведенческие признаки: проблемы с самоконтролем, раздражительность, вспыльчивость, паранойя и ощущение всемогущества, способное привести к неоправданному риску. «Синдром» у Фройденбергера – это метафора, которая помогает понять происходящее и найти способы помочь себе. Он же ввел метафору истощения энергии, которую необходимо каким-то образом восполнять (например, через доверительное общение и физическую активность). Он также рассматривал различные типы людей, склонных к выгоранию. Для излишне преданных делу работа заменяет личную жизнь и идентичность, атака на институцию воспринимается как атака на персону. Авторитарные выгорают от желания все контролировать и убеждения в том, что никто не справится лучше них. В работе с детьми склонны к выгоранию те, кто сам пришел из нестабильных семей или с улицы и хочет спасти пациентов от такой же судьбы – в этом он снова исходил из собственного опыта беженца из нацистской Германии.
"40% мужчин воспитывают не своих детей и не знают об этом": правда или ложь? Вы наверняка видели такие фразы (процент может быть другой) в интернете. Так ли это на самом деле? Давайте разберемся. На английском это называется Paternity fraud - мошенничество с отцовством. И, конечно, есть исследования. Действительно, если мужчина сомневается, его ли этот ребенок, и обращается за тестом, то вероятность получить подтверждение отсутствия родства не очень низкая: от 10 до 30% в разных исследованиях. Чаще всего ссылаются на исследование 2004 года от тестирующих компаний в США. Но это - выборка людей, у которых уже были подозрения. И мы все ещё видим, что более чем в 70% они беспочвенные. (У меня есть знакомая, у которой бывший муж требовал такой тест, невзирая на то, что они с женой были разных рас, при этом его раса - не самая частая в их регионе, и ребенок был очевидно похож на него. То есть ей нужно было не просто изменить ему, а найти другого представителя его расы для этого.) В общем, чтобы проверить, как на самом деле, есть исследования на случайных выборках, и были даже очень масштабные или интересные: - В Швеции, например, взяли за основу медицинскую модель: количество кейсов, где люди получали неправильное лечение из-за разной генетики (то есть конфликт групп крови или отторжение органов). Это позволило оценить количество детей, рождённых не от отцов в исторической перспективе от 1932 до 1997 года. Рейтинг получился 1,7% (T.Dahlen, 2021). Если бы женщины действительно так повально лгали об отцовстве своих детей, у нас было бы намного больше трагедий; - Данные, на основе генетического тестирования самого ребенка: сейчас многие ищут свои корни с помощью генетики. По статистике портала family dna tree из 23000 пользователей 7% обнаружили, что не являются детьми своих отцов. Но в это число включены и те дети, которые были усыновлены или родились от донорской спермы, но не знали этого. (C.J.Guerrini, 2022); - Ну и, наконец, тестирование рандомной выборки. Исследователи Warwick University в 2018 (метаисследование) и Oxford University в 2021 году. В первом исследовании количество ложного отцовства колебалось на уровне 1%, во втором - на уровне 3%. Также выяснилось, что чем выше класс семьи, тем ниже вероятность ложного отцовства (1% против 6%). В общем и целом можно сказать, что вероятность воспитывать не своего ребенка и не знать об этом - крайне мала. Текст: Адриана Лито, специально для проекта "Ресурсная психология"
КВАЗИТЕРАПИЯ Немного статистики про ИИ в качестве терапевта и об особенностях такого процесса. По исследованиям Гарварда (M. Zao-Sanders, 2026), "терапия и эмоциональное сопровождение" - это наиболее частая роль, с которой люди используют ИИ. По крайней мере по данным для 50 000 записей, относящихся к более, чем 12600 кейсов, размещенных в различных соцсетях. При этом - по опросам - люди часто делают это тайно (более 25% скрывают, что ведут квазитерапевтическое общение с ИИ). Исследователи называют это "аффективное использование": люди пишут запросы в ИИ в моменты, когда они раздражены, расстроены или не знают, что делать. Ответы ИИ они часто находят "эффективными" и "успокаивающими", хотя первые исследования показывают, что общение с ИИ не даёт тех значимых улучшений, которые обычно предлагает общение с терапевтом: улучшение самооценки, снижение тревожности, лучшее понимание себя Скорее ИИ даёт ощущение, что ты в терапии или занимаешься чем-то полезным: например, пилотное исследование (B. Kuta, 2026) полностью автоматизированной системы для работы с депрессией, показало, что структурированный аналог терапевта (автоматизированная структурированная модель) снизила депрессию и помогла почувствовать себя лучше (хотя пока показатели и отстают от общения с реальным терапевтом), а вот стихийные обращения к ИИ дали лишь ощущение, что нечто улучшилось, хотя реальные показатели пользователей не изменились. Поэтому в данный момент мы можем сказать, что, структурированные модели, имитирующие полный структурированный цикл с терапевтом, возможно, и будут иметь эффект, сопоставимый с живой терапией, все то, что происходит в общении большинства пользователей сейчас, скорее карго-культ - нечто похожее на терапию внешне и дающее ощущение пользы и движения, но не являющееся терапией по сути. И при этом у нас есть уже более 400 зарегистрированных кейсов психоза в результате общения с ИИ, особенно опасен в этом смысле грок. Более 60% обратившихся за помощью до этого не имели никаких ментальных заболеваний. Текст: Адриана Лито, проект "Ресурсная психология"