Идеальное государство без политиков и военных...Но это, видимо, невозможно?
КеКемерово-баши
КатегорияOtherЯзыкRUДобавлен06 июл. 2026 г.КачествоПроверен
Подписчики697
Сред. просмотры51
ERR7.3%
Цена-- RUB
Цена / подписчик--
Цена / просмотр--
Метрики обновлены: 07 июл. 2026 г.
Последние посты
📊 Рейтинг губернаторов СФО за июнь 2026 года Подвели итоги месяца по 5 маркерам: федеральные позиции, управленческий результат, реакция на кризисы, публичная активность и устойчивость региона. Итоговая десятка: 1️⃣ Андрей Травников, Новосибирская область — 0,88 Сохранил лидерство за счет сильных федеральных позиций и высокой устойчивости региона. 2️⃣ Михаил Котюков, Красноярский край — 0,84 Край остается одним из самых устойчивых регионов Сибири, несмотря на сложную сезонную и экологическую повестку. 3️⃣ Илья Середюк, Кузбасс — 0,80 Усилил позиции после встречи с полпредом президента в СФО и обсуждения диверсификации экономики. 4️⃣ Виталий Хоценко, Омская область — 0,80 Сохраняет место в верхней группе: активная публичная повестка и управляемость без крупных срывов. 5️⃣ Игорь Кобзев, Иркутская область — 0,72 Месяц осложнила топливная повестка, но федеральный контакт и управляемость сохраняются. 6️⃣ Виктор Томенко, Алтайский край — 0,72 Стабильность без резких провалов, но и без яркого рывка. 7️⃣ Андрей Турчак, Республика Алтай — 0,68 Высокий федеральный капитал, но практические результаты пока формируются. 8️⃣ Владимир Мазур, Томская область — 0,68 Регион устойчив, но уступает лидерам по заметности и проектной динамике. 9️⃣ Владислав Ховалыг, Тыва — 0,60 Управляемость сохраняется, но ресурсная база ограничена. 🔟 Валентин Коновалов, Хакасия — 0,60 Базовая стабильность есть, но нужна более сильная динамика по бюджету, ЖКХ и муниципалитетам. Главный вывод июня: на первый план вышли топливо, пожары, дороги, муниципалитеты и бюджетная устойчивость. 🔗 Полная версия рейтинга: читать полностью
🚦 Система раннего предупреждения. СФО . 22–28 июня 2026 года 🔴 Красная зона Иркутская область Самый острый топливный кризис недели. Игорь Кобзев признал перебои: на части АЗС ограничения, отдельные станции прекращали обслуживание. Регион перешел в «ручной режим» распределения ГСМ. Губернатор обратился в Минэнерго и к Игорю Сечину, срочно вылетел в Москву к Александру Новаку. Дополнительные раздражители - многокилометровые очереди на АЗС, обещание мэра Иркутска установить биотуалеты у заправок, рост тарифа на общественный транспорт с 37 до 45 рублей. Риск - социальная нервозность, удар по северному завозу, аграриям, транспорту и коммунальным службам. Красноярский край Крупнейший природный кризис СФО: площадь лесных пожаров выросла до 254 тыс. га. Горит север края. Смог распространился на другие регионы Сибири - Томск, Новосибирск, Барнаул, Хакасию. Дополнительно власти ввели запрет на съемку критически важных объектов, включая инфраструктуру, ТЭК, мосты, системы связи и работу ПВО. Риск - ухудшение качества воздуха, рост жалоб населения, нагрузка на экстренные службы и репутационные издержки для региональной власти. Новосибирская область Регион одновременно столкнулся с топливной тревожностью и сильным загрязнением воздуха. Власти обратились в ФАС из-за роста оптовых цен на ГСМ, при этом заявляют, что дефицита нет. Однако Андрей Травников поручил согласовать единые ограничения на отпуск топлива: 40 л бензина, 80 л дизеля, на трассовых АЗС - до 200 л дизеля. На фоне дыма от красноярских пожаров в Новосибирске фиксировалось превышение PM2.5 почти в 28 раз относительно нормы ВОЗ. Риск - противоречие между официальным тезисом «дефицита нет» и фактическим нормированием. Из позитива - посевная проведена на 100% и достроен СКИФ. Томская область Двойной кризисный контур: топливо и пожары. Дефицит ГСМ зафиксирован в Колпашевском, Асиновском, Зырянском и Тегульдетском районах, компании вводят ограничения по объемам продаж. Власти объясняют ситуацию ростом спроса на 15%. Параллельно площадь лесных пожаров выросла до 16,8 тыс. га. Риск - ухудшение ситуации в районах, рост недовольства и нагрузка на муниципальный уровень. 🟡 Желтая зона Омская область Виталий Хоценко ввел ограничения на отпуск топлива: заправка только в бак, 40 л бензина и 80 л дизеля, на трассовых АЗС - до 200 л дизеля. Официальная мотивация - предотвращение ажиотажа и спекуляций. Риск — рост тревожности населения при сохранении ограничений. Кузбасс Регион вошел в число субъектов СФО с нормированием ГСМ. На АЗС «Газпромнефти» введены лимиты: 40 л бензина, 80 л дизеля, на трассах - 200 л. Минпромторг называет меру временной. Риск умеренный: пока кризис управляемый, но зависит от устойчивости поставок. Тува Владислав Ховалыг обратился в «Роснефть» с просьбой обеспечить поставки топлива. Глава региона признал регулярные перебои и объяснил их сложной логистикой: отсутствие железной дороги делает доставку топлива коммерчески невыгодной. Риск - хроническая уязвимость республики к любым сбоям на рынке ГСМ. Алтайский край Власти заявляют о диверсификации поставщиков топлива и создании резервов, но фиксировались локальные дефициты у небольших АЗС. Хакасия Кризисных управленческих сбоев в повестке недели не зафиксировано, но республика попала в зону воздействия смога от красноярских пожаров. Политический сигнал - Валентин Коновалов вошел в первую тройку списка КПРФ на выборах в Госдуму вместе с Геннадием Зюгановым и Юрием Афониным. Это усиливает федеральный статус главы региона, но также повышает политическую видимость Хакасии. 🟢 Зеленая зона Республика Алтай В представленной повестке резонансных кризисных событий по региону не зафиксировано. Итог: главные угрозы недели - топливный кризис и лесные пожары. Наиболее проблемные регионы: Иркутская область, Красноярский край, Новосибирская и Томская области. Далее следить: стабилизация поставок ГСМ, обеспеченность аграриев и северного завоза, динамика пожаров и смога,
Сибирская сборка ЕР: губернаторы как гаранты результата Если федеральная пятерка «Единой России» задает общий политический образ кампании - дипломатия, управление, фронт, семья, военная журналистика, - то территориальные группы показывают, через кого партия будет конвертировать этот образ в конкретный результат на земле. В Сибирском федеральном округе шесть групп ЕР возглавили губернаторы: Игорь Кобзев, Михаил Котюков, Илья Середюк, Владимир Мазур, Виктор Томенко и Андрей Травников. Это классическая для партии власти логика: федеральный список отвечает за символы, губернаторские группы - за управляемость, явку и мобилизацию. Исторически институт «паровозов» в российских выборах возник не от хорошей жизни партий, а от необходимости привязать абстрактный партийный бренд к персональному доверию. В 2000-е эту функцию часто выполняли федеральные тяжеловесы и главы регионов. Избиратель голосовал не только за программу, но и за знакомую фигуру власти, которая «отвечает за территорию». Сейчас эта модель возвращается в более жестком виде. Губернатор во главе группы - это уже не просто узнаваемая фамилия. Это сигнал: результат партии в регионе становится частью оценки эффективности самого главы субъекта. Для Сибири такая конструкция особенно показательна. Округ неоднороден: здесь есть крупные промышленные территории, сырьевые регионы, аграрные зоны, университетские центры, сложные городские электораты и территории с традиционно непростой политической конкуренцией. Единой универсальной кампании для СФО быть не может. Поэтому ставка делается на региональных администраторов, которые лучше понимают местную структуру лояльности, конфликтов и ожиданий. Кобзев, Котюков, Середюк, Мазур, Томенко и Травников в этой схеме - не просто лидеры списков. Они становятся региональными операторами федеральной кампании. Их задача - перевести большой государственный нарратив в язык конкретной территории: дороги, школы, медицина, промышленность, бюджетная устойчивость, поддержка участников СВО и их семей. Отдельно стоит Новосибирская область. Это крупнейший политический и урбанистический узел Сибири, территория с сильной городской повесткой, научно-образовательной средой и более требовательным избирателем. Здесь недостаточно одной административной мобилизации. Нужна управленческая аргументация: что сделано, что меняется, как регион встроен в федеральные приоритеты. Поэтому роль Андрея Травникова в такой кампании объективно имеет больший вес, чем просто позиция первого номера территориальной группы. Новосибирск - это не периферийная площадка, а один из федеральных индикаторов качества регионального управления. Успешный результат здесь будет читаться не только как партийный, но и как подтверждение способности власти работать со сложной городской средой. При этом для всех губернаторов есть общий риск. Возглавляя списки, они персонализируют кампанию. Сильный результат укрепляет их позиции в федеральной системе координат. Слабый - делает вопросы к качеству политического управления более предметными. Таким образом, сибирская конфигурация ЕР показывает переход от кампании бренда к кампании ответственности. Федеральная пятерка демонстрирует образ государства. Губернаторские группы должны доказать, что это государство эффективно присутствует в конкретных регионах. Для СФО это будет не просто думская кампания. Это проверка того, насколько губернаторские команды способны удерживать баланс между федеральной мобилизационной повесткой и повседневными запросами сибирских территорий.
Пятерка ЕР: партия власти собирает образ государства военного времени Дмитрий Медведев представил пятерку лидеров списка «Единой России» на выборах в Госдуму: Сергей Лавров, Сергей Собянин, Владислав Головин, Мария Львова-Белова, Евгений Поддубный. Это не просто набор узнаваемых фамилий. Федеральная часть списка ЕР традиционно выполняет роль политической витрины - через нее власть показывает, на каких опорах собирается идти в новый парламентский цикл. Исторически эта конструкция менялась вместе с эпохой. В 2003 году список ЕР возглавляли Грызлов, Шойгу, Лужков и Шаймиев. Это была формула ранней стабилизации: силовой порядок, чрезвычайная мобилизационная эффективность, Москва и региональный баланс. В 2007-м список возглавил Владимир Путин. Тогда партия власти прямо превращалась в парламентское продолжение президентского курса. В 2011-м первым номером был Дмитрий Медведев — период тандема и модернизационной риторики. В 2016-м Медведев шел уже как премьер и председатель партии: ставка делалась на институциональную преемственность и управляемость. В 2021 году пятерка была широкой и социальной: Шойгу, Лавров, Проценко, Шмелева, Кузнецова. Это была конструкция постковидного периода и нарастающей внешнеполитической напряженности: безопасность, дипломатия, медицина, образование, защита семьи. Нынешняя пятерка устроена иначе. Она более жесткая, мобилизационная и символическая. Лавров - внешний контур. Его присутствие в списке означает, что внешняя политика остается одним из ключевых оснований легитимности. Это не партийная фигура, а символ государства как исторической непрерывности и дипломатической выдержки. Собянин - внутренний контур. Москва в этой логике выступает витриной управленческой эффективности: инфраструктура, цифровизация, транспорт, городская среда, способность системы не только мобилизовывать, но и администрировать повседневность. Головин и Поддубный - фронтовой контур. Один представляет военную героику, другой - медийное свидетельство войны. Их включение фиксирует очевидное: СВО перестала быть отдельной темой кампании и стала частью политической идентичности партии власти. Львова-Белова - социально-гуманитарный контур. Это линия семьи, детей, демографии, защиты уязвимых групп. Одновременно ее фигура считывается и во внешнеполитическом измерении - как символ конфликта России с западными институтами вокруг гуманитарной повестки. В итоге пятерка складывается в формулу: дипломатия, управление, фронт, семья, медиа войны. Важно и то, кого в списке нет. Там нет классического партийного аппаратчика, экономического технократа или представителя бизнеса. Это показывает, что кампания строится не вокруг роста, реформ или внутрипартийной идеологии, а вокруг устойчивости государства в условиях длительного напряжения. Сильная сторона такой конфигурации - высокая узнаваемость смыслов. Избирателю предлагают понятную картину: страна противостоит вовне, управляется внутри, поддерживает фронт и защищает социальное ядро. Слабая сторона - сама партия снова оказывается скорее оболочкой государства, чем самостоятельным политическим субъектом. Но для «Единой России» это не отклонение, а базовая модель существования. ЕР исторически не столько формирует повестку, сколько институционализирует текущий образ власти. В 2000-е это была стабилизация. В 2010-е - управляемость и преемственность. В 2020-е - мобилизационная государственность. Новая пятерка именно об этом: партия власти идет на выборы не с обещанием перемен, а с предложением выдержки. Не «новый курс», а подтверждение действующего. Не дискуссия о будущем, а демонстрация опор настоящего.