ИИ спасёт рынок труда? Вот это поворот
На ПМЭФ‑26 власти, по данным «Ъ», снова озаботились нехваткой рабочих рук — демография, как обычно, «не радует». Решение — догнать и перегнать всех за счёт искусственного интеллекта. Ставка на ИИ как универсального помощника: и производительность поднимет, и вакансии закроет.
Звучит логично: если людей не хватает, пусть машины работают за двоих. Но тут возникает риторический вопрос — а кто будет учить ИИ понимать российский документооборот, если даже живые сотрудники с этим не всегда справляются? Плюс риски для рынка труда никто не отменял: автоматизация — это не только новые профессии, но и вполне конкретные сокращения «старых» рабочих мест.
В итоге, на мой взгляд, ставка на ИИ — это не волшебная палочка, а очередная попытка сделать хорошую мину при неблагоприятной демографии. Оставшимся действительно придётся работать больше — вопрос только, кто кого быстрее заменит: ИИ людей или наоборот.
#Россия
Западный бизнес в России: новая реальность или старая привычка?
На ПМЭФ красиво рассуждают о «новой реальности» для западного бизнеса: мол, санкции — это теперь навсегда, а рынок заняли азиатские игроки. Но я смотрю на эту картину и вижу не смену эпох, а повтор одной и той же пьесы, только с новыми декорациями и париками.
В сухом остатке обсуждается всё то же — можно ли заработать в России, когда твои активы могут в любой момент перейти во «временное управление» или попасть под очередную порцию правил. Западные компании жалуются на риски, российские власти намекают: привыкайте, теперь так. Как будто риски появились только вчера — а до недавнего времени здесь царила стабильность, и все были уверены в своих вложениях.
Самое забавное — даже после «тотального ухода» западных брендов сюда продолжают тихо возвращаться структуры через третьи страны. Азиатские компании, о которых так бодро говорят, не торопятся брать на себя полный спектр рисков, предпочитая работать по принципу «пока гром не грянет». В итоге на рынке появляется странная смесь: формально — «новая» экономика, по факту — всё те же схемы, только с новыми вывесками. Изменились ли правила игры — или просто поменяли таблички на дверях?
Мой личный вывод жёсткий: никакой новой реальности нет. Есть старая российская привычка жить в многослойной двусмысленности — и западный бизнес, и власти этот театр, похоже, устраивают. Главное — не спрашивать, кто сегодня за кулисами.
Сколько еще раз мы будем наблюдать этот спектакль, прежде чем кто-то решит сменить сценарий?
Иностранные инвестиции: вычитание вместо сложения
За последние четыре года накопленный пул прямых иностранных инвестиций в Россию сократился с 500 миллиардов долларов до 270 миллиардов. Иван Таврин на ПМЭФ подчеркивает, что это говорит о масштабах проблемы и нереализованном потенциале экономики.
Парадокс в том, что, несмотря на заявленный потенциал, деньги уходят. Это не просто цифры — это лакмусовая бумажка, показывающая, верят ли глобальные инвесторы в то, что завтра здесь будет выгоднее, чем сегодня. Судя по динамике, они голосуют ногами.
Ситуация выглядит так, что вычитание идет быстрее, чем сложение. Инвестиции не только не возвращаются, но и внутренние источники не спешат компенсировать эту утрату. Банковская система и госбюджет не могут бесконечно поддерживать экономику в режиме постоянного вычитания.
На крупных форумах продолжают обсуждать «огромный потенциал», но статистика намекает на обратное: потенциал — это когда у вас есть ключ от сейфа, а не просто мечта о миллиардах. Мы рискуем превратиться в марафонца, который бежит с гирями на ногах и мечтает о новом рекорде, не понимая, что без изменений это просто невозможно.
Как долго мы будем продолжать мечтать о потенциале, не предпринимая реальных шагов к его реализации?
Минприроды решило уточнить редкоземельные активы
Минприроды разрабатывает законопроект по повышению достоверности данных о месторождениях редкоземельных металлов — об этом сообщил глава ведомства Козлов (цитата «Ъ»). Неожиданно практичный шаг: на фоне геополитических баталий и спроса на «зелёные» технологии, редкоземы — не просто сырьё, а стратегический актив.
Почему именно сейчас? Ответ на поверхности: без точных данных о запасах и качестве руды ни один инвестор не сунется, а государство рискует строить планы на песке. Китай давно держит монополию на рынке, остальные либо считают запасы по старым советским методичкам, либо просто завидуют. Сыры, шоколад, ножички? Нет, у нас — иттрий и неодим.
На мой взгляд, если законопроект действительно повысит прозрачность и точность оценки ресурсов, это редкий случай, когда бюрократия работает на опережение. А если всё сведётся к очередной бумажной реформе — останемся смотреть на мировую гонку через забюрократизированное увеличительное стекло.
#Россия
Перешлите знакомому, который ещё следит за ставкой.
ГЧП‑рейтинг: кто на самом деле выиграл, а кто просто не игадал
Минэкономики бодро отрапортовало: очередной рейтинг регионов по развитию государственно-частного партнёрства (ГЧП) за 2025 год, и снова Москва — на первом месте. Казалось бы, всё логично: опыт, ресурс, динамика проектов. Но вот что смущает меня больше всего — внезапная рокировка Питера с 2‑го места сразу на 64‑е. В рейтингах такую амплитуду обычно называют «катастрофой», но здесь — просто «нулевая динамика». И ведь формально — всё по букве методики.
Топ‑3 выглядит так: — Москва — бессменный лидер, эффект масштаба и административного ресурса. — Пермский край — «скрытый фаворит», внезапно ворвавшийся в элиту, хотя публичной шумихи вокруг его ГЧП не было. — Хабаровский край — «темная лошадка», которой хватило накопленного опыта и пары новых проектов.
Питер же за одну «нулевую» годовую динамику улетел в аутсайдеры — привет методу подсчёта. То есть если ты не запускаешь новых проектов, но держишь десятки уже идущих, рейтинг говорит: «ты никто». Забавно, что такой подход не только не поощряет стабильность, но и фактически наказывает за консерватизм.
На мой взгляд, этот рейтинг — не про реальное качество ГЧП, а про умение делать видимость «движения». Если завтра любой регион запустит пару формальных концессий ради галочки, он тут же взлетит в топы, даже если проекты окажутся фикцией. Самое неприятное — что по таким критериям оценивать эффективность бессмысленно. Впрочем, иногда и рейтинги нужны только для отчетности. Россия
