Citizen vigilante В дальнейшем тексте я предполагаю, что фильм все уже посмотрели и какое-то своё мнение составили, а если и нет, то не так важно, до или после прочтения этого текста вы его посмотрите. Часто в отзывах фильм называют агиткой, памфлетом или политическим манифестом. Это не так. Перед нами фильм-инструктаж . Он не критикует сложившееся положение вещей. Он даёт инструкцию, как действовать, и что для этого нужно. Вот нарративы, которые нужно транслировать: если ты вигилант; если ты увидел в новостях сюжет о вигиланте; если ты телеведущий, рассказывающий о вигиланте; если ты свидетель, которого полиция расспрашивает о вигиланте. Не даётся никакого широкого поля мнений — только чёткие правильные ответы, зритель не должен путаться, ему нужна внятная инструкция. Ключевой посыл: смотри, показываю, как это делается. Потом будешь делать сам. Это единственный тейк, который повторяется в фильме несколько раз, в том числе под самый занавес. Успешному вигиланту нужно: иметь боевые навыки, стабильный источник дохода, способность артикулировать свою позицию, аккуратность и внимание к деталям, проявлять деловую порядочность, не оставлять режиму заложников в виде членов семьи, обходясь поверхностными связями; простым исполнителям на стороне противника всегда предлагать отступить, и стрелять лишь в случае отказа. Посторонним нужно: выражать явный общественный запрос, мол, круто, что есть такие люди, нам в такой-то стране они тоже очень нужны. Журналистам нужно: долбить публику и истеблишмент вопросом, дескать, наша система должна защищать жертв насилия или преступников? А если она плохо справляется с преступниками, то зачем мешать тем, кто справляется лучше? Или вы за то, чтобы было больше преступности? Свидетелям нужно: демонстрируя готовность к сотрудничеству, саботировать действия полиции по поимке вигиланта. Отдельно показан важный механизм обратной связи, необходимый вигиланту, чтобы оставаться в рамках общественного запроса, не подменяя его личными представлениями о морали. Главный герой всегда спрашивает жертву, удовлетворена ли она уже произведёнными процедурами восстановления справедливости. И лишь когда жертва заявляет, что не удовлетворена, она даёт вигиланту санкцию на действие. Однако вигилант, конечно, может искать и непосредственно данную в ощущениях несправедливость, чтобы исправлять её сразу. Для этого ему всего лишь нужно не перемещаться по городу на бэтмобиле, а пользоваться иногда общественным транспортом, ходить пешком, заглядывать в бары и так далее. Не отрываться от жизни, короче. На этом заканчиваю с общими выводами и перехожу ко всяким милым деталям. Действие фильма происходит в некоей усреднённой Европе, однако по картинке очевидно, что это Хорватия. Понятно, почему именно так. Во-первых, Хорватия практически лишена тех недостатков, против которых воюет главный герой: это почти моноэтничное и довольно-таки расистское общество, без вдолбленной гражданам болезненной законопослушности. Короче говоря, Уве Болл пользуется святым правом советского гражданина кричать на Красной площади о том, что Рейган идиот. Во-вторых, целевая аудитория фильма — это вовсе американцы, а для них все европейские страны примерно на одно лицо. В-третьих, те, кто немножко знаком с региональной спецификой, могут с этого дополнительно покекать. Так, например, именно в свете хорватской специфики приобретает дополнительный смысл эпизод в публичном доме. Девушка не в курсе, отчего на стенах появляется плесень, а это означает, что это её первая зима на Адриатике. Очевидно, в её родной Украине этой проблемы нет. А нам это чёткий сигнал: автор показывает, что не все мигранты одинаково вредны, есть полезные, работящие, готовые к восприятию местных культурных ценностей, им нужно деликатно пояснять местную специфику и честно платить за честную работу. Наверняка есть и ещё разные прикольные моменты, но я предоставлю вам обнаружить их самостоятельно. Главное, что мне хотелось сказать, сказано в самом начале. Перед вами инструкта
АнАнкап-тян
CategoryOtherLanguageRUFirst seenJul 06, 2026QualityVerified
Subscribers1.5K
Avg views547
ERR35.7%
Price-- RUB
Price / subscriber--
Price / view--
Metrics updated: Jul 06, 2026
Recent posts
Как летучие мыши решили проблему халявщика без налогов и тюрем Каждый раз, когда вы заводите с кем-нибудь разговор о добровольном обществе, вы неизбежно сталкиваетесь с главным козырем любого государственника: «А как же проблема безбилетника? Если людей не принуждать платить под угрозой дубинки или тюрьмы, все будут только пользоваться благами, а скидываться никто не станет! Все захотят быть халявщиками, и общество рухнет!». Звучит вроде бы логично. Только вот получается интересное дело: в природе проблема фрирайда была решена миллионы лет назад, причём абсолютно добровольно, без единого налогового инспектора и министерства принуждения. Давайте посмотрим на один неожиданный пример – летучих мышей-вампиров. Жизнь у этих тварей уж точно не сахар. Они питаются исключительно кровью, а ночная охота на крупных животных – дело крайне непредсказуемое. Примерно треть колонии каждую ночь возвращается домой ни с чем. И тут вступает в игру жёсткая математика выживания: если мышь не поест три ночи подряд, она умирает от голода. Поодиночке этот вид просто стёрло бы с лица земли. А значит, им нужна была система страхования. И они её создали. Когда удачливая сытая мышь возвращается в пещеру, она срыгивает часть добытой крови, чтобы накормить голодного соседа. Со стороны это может показаться мечтой социалиста – от каждого по способностям, каждому по потребностям. Но не нужно спешить радоваться за левых, потому что речь идёт не про общак, а про систему децентрализованной взаимопомощи, построенной на репутации. И вот тут мы возвращаемся к аргументу любителей сильной руки. Что мешает какой-то ушлой мыши просто сидеть в пещере, жалобно пищать, собирать дань с соседей, но никогда не делиться своей добычей? Чем это для неё закончится? Летучие мыши далеко не глупы. У них непропорционально большой неокортекс, отличная память, и они безошибочно узнают друг друга по голосу. Они практикуют строго адресное сотрудничество. Мыши не сливают ресурсы в абстрактный фонд, они инвестируют в конкретные социальные связи. Они запоминают, кто с ними делился, а кто зажимал добычу. Если какая-то мышь только берёт, но не отдаёт, её социальный рейтинг падает до нуля. Соседи просто перестают испытывать к ней симпатию. В следующую неудачную для неё ночь, когда она будет умолять о еде, её вчерашние «друзья» просто отвернутся к стенке. Своим нечестным поведением эта мышь сыграет в ящик без какого-либо принуждения, мышиных судов и тюрем! А теперь самое интересное. Как этот механизм работает на уровне нейробиологии? Перед эволюционным отбором не стояла задача изобрести описанную форму сотрудничества с нуля. Уже и так был мощнейший, идеально отлаженный химический контур – материнский бондинг (привязанность матери к ребёнку), который заставляет взрослую особь тратить колоссальные ресурсы на беспомощного детёныша и получать от этого удовольствие. Отбор просто взял и расширил этот механизм на неродственных особей. Когда летучая мышь делится кровью с соседом или вычёсывает ему шерсть, её мозг заливает тот же самый коктейль из окситоцина и дофамина, как у матери при контакте с ребёнком. Окситоцин формирует глубокую привязанность и доверие, а дофамин подкрепляет это чувство мощным удовольствием от самого факта взаимопомощи. Именно поэтому мыши, как и мы с вами, помогают друг другу не из холодного расчёта, а на эмоциях, которые также являются биологическим детектором обмана. Если партнёр играет в одни ворота, у вас просто перестаёт вырабатываться окситоцин в его присутствии. Привязанность рвётся и вам больше не хочется ему помогать. Конечно, сейчас вы можете сказать: «Но ведь мы не мыши, у нас в обществе миллионы людей!». И вы будете абсолютно правы, ведь у нашего мозга есть биологический предел на количество поддерживаемых социальных связей. Только вот сегодня у нас есть инструменты (институты и технологии), чтобы масштабировать этот природный механизм хоть на всё человечество. Впрочем, это уже совсе
Рынки предсказаний Только я успела порадоваться, что теперь могу вставлять непосредственно в телеграм длиннопосты, как Сперри (подписывайтесь, кстати, на его канал про монетки ) выкатил мегадлиннопост, который точно никуда не поместится. Я его даже у себя на сайте думала сперва размещать не одной страницей, а по главам, но решила всё-таки так уж сильно не заморачиваться. Самое страшное состоит в том, что он не шутит, называя это коротеньким эссе, я успела ещё послушать некоторое количество исторических анекдотов, не вошедших в текст, и при желании он мог бы стать существенно длиннее. Я так не умею! Итак: Рынки предсказаний. Краткое эссе о либертарианстве, рационализме, лудомании и математике. Очень занятный получился микс. Лично для меня эссе полезно главным образом тем, что позволяет несколько более уверенно разграничивать сферы предсказуемого, и, следовательно, планируемого — и непредсказуемого, то есть того, к чему следует лишь адаптироваться. #Sperry #математика #рынки_предсказаний
Искусство отстать от людей: как в Древнем Китае придумали либертарианство Что, если концепцию свободного рынка, спонтанного порядка и минимального государства придумали не Мизес, Хайек или Ротбард, а парни в халатах, попивающие чай в горах Китая ещё 2500 лет назад? Вас такое утверждение удивило? Тогда сегодня мы поговорим об У-вэй – древней философии «недеяния», под чем, конечно, подразумевается не лежание на диване с пивом, а то, как работает Вселенная (и экономика). Что за У-вэй и при чём тут свободный рынок? «У-вэй» буквально переводится как «недеяние», но это ужасный перевод, выдающий даосов за лентяев. Гораздо точнее будет перевести это как «действие без насилия» или «невмешательство». Представьте себе серфингиста. Он не пытается избить океан кулаками, чтобы заставить волну идти туда, куда ему нужно (как ведёт себя любое правительство). Серфингист ловит волну и использует её естественную силу. Он действует, но не противоречит природе вещей. В либертарианстве мы называем это «спонтанным порядком». Люди, взаимодействуя добровольно, сами создают сложнейшие системы: языки, деньги, рынки. А попытка бюрократа влезть туда со своим гаечным ключом и ГОСТами лишь ломает механизм. Даосы поняли это ещё до того, как изобрели бумагу. Перенесёмся в Древний Китай (эпоха Сражающихся царств). Полный хаос, цари режут друг друга за территории. На фоне этого появляются конфуцианцы – эдакие древние этатисты. Они ходят с табличками и говорят: «Нам нужно больше законов! Больше чиновников! Больше субординации и налогов!». А потом приходит Лао-цзы и выдаёт «базу», которая в точности повторяет современных либертарианцев: «Чем больше в мире ограничений и запретов, тем беднее становится народ. Чем больше издаётся законов и указов, тем больше появляется воров и разбойников». Лао-цзы утверждал, что лучший правитель – это тот, кто правит так незаметно, что люди вообще забывают о его существовании. Идеальная политика по У-вэй – это снизить налоги, убрать запреты и отстать от людей. Пусть они сами сажают рис, торгуют и договариваются. Кто-то скажет: «Звучит круто в теории, но работало ли это на практике?» Работало, да ещё как! Давайте вспомним недавнюю историю: Мао Цзэдун, желающий всё взять под свой контроль, приказал уничтожить воробьёв. Типичный пример анти-У-вэй («я умнее сложной системы»). Итог: саранча сожрала урожай, десятки миллионов людей погибли от голода. А теперь отмотаем на 2000 лет назад. Империя Хань (II век до н.э.). После жестокой тирании предыдущей династии Цинь (которая пыталась контролировать каждый чих и ожидаемо развалилась), к власти приходят императоры Вэнь-ди и Цзин-ди. Они были убеждёнными фанатами даосизма. И что они сделали? – Снизили налоги на сельское хозяйство сначала до 3%, а потом на 12 лет вообще их отменили! – Дерегулировали экономику, позволив крестьянам свободно чеканить монеты, добывать соль и плавить железо. – Отменили репрессии за критику власти и телесные наказания. – Перестали вести бессмысленные войны и договаривались с соседями. Государство просто отошло в сторону. К чему это привело? Экономика взорвалась ростом. Уровень жизни взлетел до небес, амбары ломились от зерна, а население стремительно богатело. Этот период до сих пор считается Золотым веком Китая. Никаких госпланов – просто дайте людям свободу, и они сами всё построят. Полагаясь на У-вэй, мы можем научиться двум вещам: 1) Макро-уровень: Не верьте в спасителей. Любая политическая программа, которая обещает «сделать всем хорошо» через новые запреты и регуляции, обречена на провал. Система слишком сложна. Рынок всегда найдёт путь, как вода найдёт трещину в асфальте. 2) Микро-уровень: Агоризм и чёрный рынок. Не тратьте энергию на лобовые столкновения с левиафаном. Вода не бьётся о камень, она его огибает. Пользуйтесь криптой. Стройте параллельные институты. Находите лазейки. Занимайтесь своим делом, не привлекая внимания «государева ока». Будьте, как вода. Государство тяжёлое, жёсткое и хрупкое. Тогда как свобода
«Не нравится – вали!», «Скажи спасибо, что тебя вообще пустили!», «В гостях веди себя скромнее, а то чемодан, вокзал, [страна откуда приехал]!» Слышали такое? Если вы когда-нибудь переезжали в другую страну и имели неосторожность вслух покритиковать местные налоги, бюрократию или медицину, то наверняка ловили в ответ подобный шквал негодования. Причём говорят такое и местные «патриоты», и даже другие иммигранты, у которых, видимо, тяжёлая форма стокгольмского синдрома. Почему-то в головах у авторитарных этатистов государство – это такое сакральное божество. Строгий, но справедливый отец, который из великой милости «приютил» бедного сироту-иммигранта. А значит, сирота должен падать ниц, целовать землю и помалкивать. Только вот мы понимаем, что это всё чепуха, которая не вписывается в здравый смысл. Представьте, что вы заселились в дорогой отель. Вы оплатили номер на месяц вперед, оставили залог. Заходите, а там кран течёт, Wi-Fi ловит только на балконе, а по коридору бегают тараканы. Вы спускаетесь на ресепшен, чтобы высказать недовольство. И тут какой-то мужик в лобби кричит вам: «Да как ты смеешь жаловаться?! Не нравится отель – вали спать на теплотрассу! Скажи спасибо, что тебе вообще ключи дали!». Звучит как бред сумасшедшего? Но это абсолютно то же самое, что фраза «не нравится – вали». Необходимо ещё понимать, что иммиграция вовсе не является «благотворительностью». Современная легальная иммиграция – это жёсткая, прагматичная и очень дорогая процедура. Государство фактически продаёт вам доступ к «своей» инфраструктуре. И оно уж точно не теряет на этом ни цента. Вы платите за этот доступ задолго до того, как ваша нога коснётся новой земли. Вы оплачиваете визовые сборы, переводы документов, услуги агентов, языковые тесты, медкомиссии. Вы проходите через жесточайший административный фильтр, который проверяет ваше здоровье, образование, отсутствие судимостей и способность приносить деньги. Госвласть страны пускает вас не потому, что она добрая. Просто вы готовый, обученный за чужой счёт налогоплательщик с минимальными рисками для системы. Заканчивается ли это по приезду? Вовсе нет. В этот момент включается невидимый счетчик. У вашей жизни в новой стране есть конкретная цена – стоимость одного часа жизни. Посчитайте свою аренду, коммуналку, страховки, продукты, бензин, налоги и разделите на 30 дней, а потом на 24 часа. Вы получите сумму, которую вы должны этой системе просто за право дышать её воздухом. Даже когда вы спите или болеете – ваш счётчик тикает. Вы непрерывно вливаете деньги в местную экономику, как клиент банков, супермаркетов, страховых компаний, арендодателей, которые, между прочим, платят конские налоги. Даже если лично вы не работаете «в белую» – эти налоги уже включены в цену товаров и услуг. Так с какой стати клиент, исправно оплачивающий «абонентскую плату» (в виде огромных налогов и стоимости жизни), не имеет права сказать, что сервис, мягко говоря, так себе? Любители государства обожают пословицу «Дарёному коню в зубы не смотрят». Только вот конь ни разу не дарёный, а куплен по двойному тарифу. И мы имеем полное право возмущаться, если конь бракованный. Гражданство, кстати, тоже ничего кардинально не меняет. Паспорт – это не финал игры и не индульгенция от поборов, а просто «премиум-доступ» в рамках всё того же контракта. Однажды запущенный счётчик уже никто и никогда не выключит. Поэтому на слова защитника стационарного бандита «собирай чемоданы» можно смело спрашивать – это ты говоришь инвесторам, которые вложили в эту страну свой капитал, свои мозги и своё время? Люди имеют полное право требовать качественного сервиса, возмущаться высокими налогами и критиковать несправедливые законы. На любом языке и в любой точке земного шара, независимо от своего происхождения и цвета паспорта! Волюнтарист , Битарх