Девятый выпуск окололитературного подкаста «Умные и красивые». У нас в гостях умная и красивая переводчица и главный редактор медиа «Смысловая 226» Анастасия Завозова, с которой мы обсудили: • Новые формы книжной критики • Жанровую литературу, за которой настоящее и будущее • Как помочь начинающему писателю • Что делать, когда автор не сдает текст • Кто пишет "Графа Аверина" и почему мы его любим • Почему Дарья Донцова — наше всё Это и кое-что ещё слушайте в «Умных и красивых» на любой удобной площадке: Apple Podcasts Spotify Яндекс.Музыка
ТоТолще твиттера
Рекламу не публикую, взаимных перепостов не делаю.
CategoryBooksLanguageRUFirst seenJul 06, 2026QualityVerified
Subscribers14.2K
Avg views440.9K
ERR101.9%
Price-- RUB
Price / subscriber--
Price / view--
Metrics updated: Jul 06, 2026
Recent posts
Сходила в окололитературный подкаст со своим, как бы это сказать, околокнижным базаром. Там все были умные и красивые, а я на всякий случай села посередине.
#5книг Береги косу, Варварушка, Варвара Заборцева Давно я не слышала такого экономного, я бы даже сказала, убористого слога. Я об этом часто говорю, самой уже неловко повторяться, но в современной боллитре меня больше всего огорчает расточительное, бездумное использование русского языка, который сам по себе настолько объемный и я бы даже сказала калорийный, что 100 г текста у нас, бывает, содержат столько метафор, сравнений и эпитетов, что тут не только Толстой растолстеет, но и Верочка Ивановна Крыжановская кринжанет. Поэтому когда вдруг сталкиваешься с такой неброскостью, обыденностью стиля, появляется даже какая-то надежда, наверное, что возможна еще эта прохладная русская проза — как лед, как река, как воздух — не обезжиренная, а большая в своей невеликости, которая может себе позволить просветы, зазоры и огромную спелую тишину. Мудрость Хеопса, Нагиб Махфуз Развлечения в Древнем Египте: любить фараона, почитать фараона, обожествлять фараона, умирать за фараона, пытаться свергнуть фараона, спасать фараона, стать фараоном. Фараон: дорогой боженька Птах, в общем, живу я скучно... Lázár, Nelio Biedermann Семья венгерских аристократов испытывает вялые потомственные оргазмы на фоне мировых потрясений. Читатель не испытывает даже этого. The Five-Star Weekend, Elin Hilderbrand Женщина собирает подружек на выходные, чтобы развеяться после смерти мужа. Подружки: слушай, ну честно, нормально развеяться может разве что прах, тут твой муж пока лидирует, поэтому давай как обычно просто нажремся и будем два дня трепать друг другу нервы. Хроники пепельной весны. Магма ведьм, Анна Старобинец В новом постъядерном средневековье инквизитор пытается сжечь ведьму, но как-то без огонька.
Давайте расскажу, что нового вышло у нас в журнале «Журнал» в последнее время, вдруг вам в это воскресенье совершенно нечего почитать. Статья Марии Лебедевой про уютные детективы. Повседневные ритуалы — это то, что позволяет держаться за вечное, неизменное. Что бы ни творилось в мире, если он продолжает существовать, а ты вяжешь свитер или печешь торт, у тебя будет свитер и торт. Это дело, где степень ответственности максимальна. А если у тебя есть для кого связать и кому испечь — то, считай, можно пережить что угодно: порадовать близкого — более реальная задача, чем изменить мир. Невероятно увлекательный материал Дины Батий о том, как издавали Вирджинию Вулф в СССР и затем в России. Ее героям вменялась пассивность: они больше думают и чувствуют, чем действуют. А если уж и делают что-то, то сущие пустяки — выходят купить цветы или плывут к маяку. Критики сходились в том, что она пишет талантливо, но задавались вопросом: а зачем советским людям читать о «страданиях паразитической верхушки», например о «страданиях стареющей женщины»? Книжная анкета Аси Лавринович. В рубрике «Подсветка» — писательница Мария Воробьи (роскошная!) Новая рубрика Галины Юзефович «Откопанные стюардессы» и колонка Виктора Сонькина «Кабзда недели», рабочее название которой мы все-таки решили поменять на «Несгорающий Коринф» . Мария Орлова рассказывает, как «Петсон и Финдус» стали классикой детской литературы. Книги замечали все новые российские переводчики со шведского, читали, очаровывались и не оставляли попыток пристроить их в издательство. Так, одна из переводчиц, читавшая ПиФ сыну на шведском, принесла книгу сначала в издательство ОГИ Дмитрию Ицковичу — но тот предложил взять в печать только текст, без иллюстраций. Печатать такую тонкую — 24 страницы — цветную книгу в твердом переплете было очень сложно для тогдашних типографий и очень дорого. Ну и более-менее регулярно мы стараемся выбирать книги недели. Лиза рекомендует увлекательные истории , в том числе «Пчел» Екатерины Нигматулиной, я, конечно, не могла пройти мимо скандинавской и американской классики, новой Ирины Лейк и да, мне тоже понравился «Попович» Шаргунова. Толик, кстати, просил передать, что просит у вас котлет бустов для нашего канала.
#5книг A Partisan's Daughter, Louis de Bernières / Дочь партизана, Луи де Берньер Унылый английский дяденька встречает балканскую Шехерезаду, она рассказывает ему всю свою жизнь, он потно копит под матрасиком пятьсот фунтов, чтобы когда-нибудь заплатить ей за секс. Это, конечно, история про кризис среднего возраста, когда кажется, что есть такая мифическая Югославия, где ты сразу станешь моложе и факабельнее, и будешь окружен черноокими гуриями с фантастическими судьбами, и даже, быть может, все-таки сэкономишь пятьсот фунтов. Onyx Storm, Rebecca Yarros / Ониксовый шторм, Ребекка Яррос Главная героиня описывает свои эмоции примерно тремя способами: - желудок столкнулся с легкими (испугалась), - челюсть упала на пол (удивилась), - нащупала бровями линию волос (сильно удивилась). Если ничего из этого не происходит, значит героиня видит скульптурную бицуху и рельефные губы своего мужика и точно знает, что не испугалась и не удивилась. Yesteryear, Caro Claire Burke Вообще, конечно, это как если бы фильм «Холоп» снимал Балабанов: очень смешно, но не брат ты мне, патриархат. An Artist of The Floating World, Kazuo Ishiguro/ Художник зыбкого мира, Кадзуо Исигуро Пожилой художник, который когда-то был хроникером подвижного мира — зарисовывал свет и тени увеселительных кварталов, гейш вполоборота и со спины, отсветы фонарей, дождевую зыбь и ускользающее с рассветом пьяное веселье — а потом стал автором пропагандистских плакатов, тихонечко перевспоминает свою жизнь, пытаясь встроить себя в такой сюжет, где предательство можно будет назвать ошибкой. All Adults Here, Emma Straub Сорокалетним детям до сих пор кажется, что мама не совсем правильно их любила. Мама: ну, кстати, вам не кажется.