Разговор с Мариной Скориковой про ситуацию в региональных экономиках и бюджетах https://www.youtube.com/watch?v=va8QxEsez3U
ThThe Joyful Wisdom: Events and texts
CategoryOtherLanguageRUFirst seenJul 06, 2026QualityVerified
Subscribers937
Avg views894
ERR95.4%
Price-- RUB
Price / subscriber--
Price / view--
Metrics updated: Jul 07, 2026
Recent posts
На днях премия «Просветитель» @p_prosvetitel объявила основной длинный список, биографическую спецноминацию и премию за перевод. Вот книги из этих списков, которые я прочитал или собираюсь прочитать: 📕 Николай Власов «Немцы после войны: как Западной Германии удалось преодолеть нацизм» @alpinanonfiction 📕 Иван Давыдов «Люди и города. Путеводитель по русскому Средневековью» @individuumbooks 📕 Игорь Данилевский «Интеллектуалы древней Руси. Зарождение соблазна русского мессианизма» @nlobooks 📕 Борис Колоницкий и др. «Имя раздора: политическое использование понятия «гражданская война» (1917–1918)» / Коллективная монография @nlobooks 📕 Марк Липовецкий «Советский трикстер: культурное наследие цинизма» @nlobooks 📕 Лев Масиель Санчес «Купола, дворцы, ДК. История и смыслы архитектуры России» @individuumbooks 📕 Кирилл Осповат «Пугачевщина: политическая семиотика бунта в эпоху Просвещения» @izdatelstvoogi 📕 Егор Сенников «Расходящиеся тропы. Очерки России ХХ века о тех, кто уехал, и тех, кто остался» @individuumbooks 📕 Дмитрий Хаустов «Темные теории: философия после постмодерна» @led_project 📕 Сергей Ходнев «Еретики: Как церковные распри создали мир, в котором мы живем» @alpinanonfiction 📕 Александр Архангельский «Пушкин. Книга про всё» @vidimbooks 📕 Наталья Громова «Евгений Шварц. Судьба Cказочника в эпоху Дракона» ISIA Media Verlag / @ilimbakh 📕 Глеб Морев «Иосиф Бродский: годы в СССР. Литературная биография» @nlobooks 📕 Вольфрам Айленбергер «Дух современности. Последние годы философии и начало нового Просвещения. 1948–1984» @admarginem перевод: Наталья Чепелева ред. Мария Сюткина 📕 Буркхард Билгер «Отечество. История о войне, семье и совести в нацистской Германии» @individuumbooks перевод: Максим Шер ред. Олег Егоров 📕 Пол Верт «1837 год. Скрытая трансформация России» @nlobooks перевод: Сергей Карпов 📕 Роджер Кроули «Битва за пряности: как противостояние XVI века определило устройство современного мира» @alpinanonfiction перевод: Ольга Корчевская ред. Ольга Нижельская 📕 Ларри Коллинз, Доминик Лапьер «Свобода приходит в полночь» @corpusbooks перевод: Ольга Гринкруг науч. ред. Илья Спектор ред. Никита Соколов 📕 Мишель Пастуро «Бестиарии Средневековья» @led_project перевод: Денис Голованенко науч. ред. Михаил Майзульс лит. ред. Екатерина Абегян вып. ред. Павел Здешнев 📕 Рэймонд Стоукс «Фениксы мировой экономики: экономическое возрождение Германии и Японии после 1945 года» @alpinaru перевод: Михаил Оверченко науч. ред. Сергей Горячий
Бензиновый коллапс Вместо довоенного профицита в 8-18% в 2020-2021 годах (разница между производством и потреблением бензина) получили дефицит в районе 20%. И при продолжении ударов он может еще подрасти. Нехватка 1/5 части нужного топлива — это серьезно, тем более что сейчас в приоритете у российских чиновников снабжение армии, которая умеет экономить еще хуже, чем воевать. Заметка для Вот Так: https://vot-tak.tv/94076495/toplivnyj-kollaps-v-rossii ? Или вот версия для России: https://storage.googleapis.com/kldscp/vot-tak.tv/tminions Начинает ускоряться инфляция, ЦБ может затормозить снижение процентной ставки, а регионы, приоретизируя поставки топлива для армии, по государственному и муниципальному заказу - ещё сильнее пережать рынок, увеличив дефицит топлива для частных нужд. Но самое страшное — это даже не инспирированная бензином инфляция, а его физическое отсутствие, которое может привести к падению множества сегментов экономики - от торговли и туризма до аграрного сектора и добычи полезных ископаемых.
Супермаркет и метафизика (часть 4: почему нужна проработка прошлого) Заканчиваю цитировать текст темного философа Карена Свасьяна (Литгазета, 30.01.1991). Мы остановились на полемике с теми, кто ждал для России чего-то похожего на "шведский социализм": Швеция выстрадала свою модель, какую же "Швецию" накликаем себя мы с таким непостижимым нравственным легкомыслием, только и знающим, что "из грязи в князи" и обратно! Вот чего не хватает нам: метафизики [...] Не хватает - говоря языком дня - нравственной реформы, творимой опять же не в парламентских залах [...], а в индивидуальных сознаниях и - навылет. Ведь не с супермаркетов начиналась Европа, а всегда и только с таких вот реформ, после которых деловые разговоры впервые становились реально деловыми, и если Европа спотыкалась о кошмары, то выход из них уже как бы инстинктивно освещался факелами нравственности и только потом "планами Маршалла". Хотите узнать секрет европейских супермаркетов - ну что же: он не в рыночной экономике; он а творческой епитимье, наложенной на себя поэтом Эзрой Паундом, который наказал себя творческим молчанием за увлечение фашизмом (а ведь поэт Божьей милостью!), он в крике философа Адорно, пронзившем навылет европейскую душу: "После Освенцима стыдно писать стихи". Вот где источник "экономического чуда"[...]. А мы... мы все еще накидываем брезент на свой кошмар, каемся кинолентами и концептуальными рок-группами, обсуждаем "шведскую модель" и радуемся куску мыла. Вот так, начали Стахановыми, кончаем Мойдодырами. Меня перебьют; самые благожелательные из возможных оппонентов воскликнут: позвольте! Промедление смерти подобно, трезвейшие специалисты гремят о просрочке всех сроков, нас, не возьмись мы тотчас же за дело, ожидает катастрофа, и что же - должны ли мы в преддверии нового краха наказывать себя за старый? Очень соблазнительная логика. И все же вопреки ей скажу: да, должны. Ибо нет старого и нового, есть единственный, все тот же, определяемый не какими-то там "объективными факторами", а человеком, и значит, мерой всех вещей. Так кто же мы такие? Еще позавчера Раскольниковы, еще вчера Корчагины, а сегодня уже без пяти минут жюльверновские инженеры - и все это в объеме одной долголетней человеческой жизни! Надо накормить народ. Святое желание, но - врачу, исцелися сам! Без этого едва ли накормим, ну а если накормим, так он и сытый все равно сведет с нами счеты. Я возвращаюсь к тому, с чего начал. Может быть, есть еще на земном шаре такие уголки, где понимать - значит прощать, или презирать, или сваливать все на Царя и Бога. У нас подобная арифметика не идет в счет. Здравый смысл уместен в стандартных здоровых условиях; парадоксальность наших условий готова всякий раз обратить это в плоский смысл. Оттого в наших условиях понимание может выглядеть метафорой, метафизикой, порой даже чушью. Но я обещал формулу и вынужден сдержать слово. Придется для этого посчитаться с одним-единственным фактом, от которого нас последовательно отучали в школах и университетах: фактом реальности мысли. Мы знаем, какие разрушения в физическом пространстве может произвести рука кретина, дорвавшаяся до взрывчатки, но мы не знаем, какими разрушениями в духовном пространстве - и оттуда уже в физическом - чревата неверная или заведомо преступная мысль. Искать виновных после реализации мысли не значит понимать; понимать - значит разоблачать мысль ДО ее реализации на физическом плане и тем самым лишать ее возможности реализации. В карикатурной форме этот принцип был высказан однажды Робеспьером: наказание, по его словам. должно опережать преступление. Убережемся от такой карикатуры, наделяющей функцией понимания трибунал и палача. Речь идет не о сечке голов, а о засвечивании мыслей, или (отваживаясь на обещанную формулу) понимать - значит предотвращать. Конечно, текст КС, вопреки своей формуле, ничего не предотвратил, но он понял очень важные вещи, в т.ч. о переходном
Супермаркет и метафизика (часть 3: в ожидании чуда капитализма, о необходимости философии, почему Россия не Швеция и про пепел Клааса) Продолжаю цитирование статьи темного философа Карена Свасьяна (Лит газета, 30 янв 1991). Поставив под сомнение перспективу строительства демократии в Котловане и капитализма - по царскому указу, он спорит с теорией (в дальнейшем ее хорошо выразили Найшуль и Кордонский), что в 1970-80-е в Союзе сложился стихийный подпольный рынок (а значит, делали вывод уже другие публицисты, формализация этого рынка, его обеление, замена стихийной приватизации формальной не должны оказаться чересчур трудным делом): "И не говорите мне, заклинаю вас славным именем Эразма, о подпольных капиталистах, которые все равно у нас есть (ибо от этого-де не уйдешь) и есть как уродство, так что надо лишь принять закон и объявить его, чтобы вывест таланты из подполья и положить конец уродству. Что таланты, не спорю; спорю о другом - о химерической абстракции "подпольных капиталистов". Капитализм - надо же это взять в толк - никогда не был, да и не мог быть подпольным. Если вообще есть что-либо, что является его паническим антиподом, так это именно подполье, провиденциально не прощающее ему "ананасов и рябчиков". "Подпольный капиталист" - просто нелепый эвфемизм, обозначающий "жулика". Западу, разумеется, знаком этот маргинальный образ, но ни один здравомыслящий человек не рискнет его назвать капиталистом, а называет его, как и подобает, жуликом. Таковы вот в нас неизжитые метастазы университетских курсов по марксизму: если делает деньги, то капиталист; там это разрешено, и потому там дело идет в открытую, у нас запрещено, и оттого - "подполье". Скромнейшее логическое усилие, в рамках крыловской басни: если вывести жулика из подполья и отправить его не в тюрьму (по принципу "всех не перевешаешь!"), а в наспех открытый для него офис, то капиталистом он не станет, а станет разве что жуликом с презумпцией невиновности. История не любит чудес и социально-политического каскадерства: мы же, очевидно, настолько привыкли к чудесам, что даже и сегодня, когда бы впору сотворить молитву и зажмуриться, все еще мичуринствуем с собственной засеченной до полусмерти душой и плотью. Теперь вот стоим в ожидании нового чуда: презумпции невиновности и правового общества. Случилось так, что после четвертой ли главы "Краткого курса" или сногсшибательных успехов физических наук слово "метафизика" основатеьлно закрепилось нами в словаре бранных выражений. В те самые годы у нас за него сажали; после оттепели сажать перестали, но клеймо идеологической неблагонадежности почиет на нем и посейчас. Хуже, гораздо хуже: дискредитация этого слова и всего космоса связанных с ним смыслов проникла в самые недра народной психологии. Но подумаем - не оттого ли наше уважение к деловым людям обернулось катастрофическим дефицитом деловых людей, что, взыскуя дела, мы сметали со своего пути всякого рода философствующих бездельников? Метафизик не может построить трамвай или запустить атомный реактор, но метафизик мыслями своими создает тот озонный слой духовности, без которого любая телесность обречена на однозначную животность. [...] Вот же, вот чего не хватает нам - Слона нравственной перспективы за Букашками перспектив деловых: экономических, юридических, демократических. Я понимаю, что демократия - это хорошо, и хорошо - когда сыто, но "пепел Клааса стучит в мое сердце", и обещанный кусок частнорыночного хлеба застрянет в моем горле, пока общество - не коллективным разумом, а каждым в отдельности, - не распнет себя на кресте нравственно не изжитого прошлого. Оставим в покое "венгерские" и "шведские" модели; у нас своя модель, нас молодость бросала не в Клондайк, а на кронштадский лед; за отказ от "шведской" модели мы расплачивались демографической статистикой трупов, равной статистике десяти Швеций - куда же прикажете списать ее,