детективный сериал в обстановке крошечного среднерусского городишки. полицейский, как положено, чуть глуповат, но рьян и честен. а в качестве холмса у него — местный батюшка, человек внимательный к деталям, равно способный что к дедукции, что к индукции вместе они раскрывают самые запутанные случаи, будь то череда взрывов огуречных закаток в местных подвалах или загадочная смерть местной же учителки. при помощи батюшки неизменно обнаруживаются и наказывются виновные черти, демоны, бесы, а то и сам сатана, трижды тьфу на него и на дела его ну а чтобы «глухари» не висели мертвым грузом на статистике увд, — не на бесов же их записывать? — герой-полицейский закрывает эти дела, подставляя, конечно, местных жителей, и спокойно отрабатывая план по посадкам и контрактам
СеСеледка над шубой
тлен по колено
для связи: https://t.me/kalemene
зеркала: https://www.facebook.com/sldk23 и https://vk.com/sldk23
CategoryOtherLanguageRUFirst seenJul 06, 2026QualityVerified
Subscribers3.3K
Avg views82.3K
ERR134.0%
Price-- RUB
Price / subscriber--
Price / view--
Metrics updated: Jul 06, 2026
Recent posts
модный жанр хоррора в мрачном и холодном пост-советском сеттинге кое-что говорит о модусе существования нашего пост-советского социума. в отличие от старой европейской готики или каких-нибудь голливудских слэшеров (а) ужас здесь вплетен в быт. неотделим от повседневности. спорами прорастает в бабушку, мажет красным вечную майку соседа. безглазые существа живут на детской площадке, с крыши панельки свисает чужая паутина, за гаражами начинается разлом реальности, кошмарный вопль навсегда отдается эхом в общем коридоре — но (б) никто с этим и не борется, даже не пробует остановить, понимая обреченность любых попыток. с ужасом нужно сосуществовать, терпеть, долго жить, пестуя (в) спокойную меланхолию — единственное светлое чувство в этом мире
Когда заканчивался вискарь, за догоном обычно посылали Вовку, самого молодого в нашей компании. Хотя какая тут молодость... В общем, на прошлой неделе его отловили прямо у «Красного и Белого». Вышел на связь только через два дня, на контракте, уже из Мариуполя. - И как он там? Бухой? — спросил я. - Разумеется, — с самодовольством подтвердил Юрец. Мы помолчали про Вовку. Однако хотелось продолжения. - Нужно срочно решать, а то магазин закроется, — подытожил Мишаня. Добровольцев не находилось. Мы вытянули спички. Короткая досталась Мишане, и он моментально покрылся синим потом. - Я не пойду, — нетвердо сказал он. - Да не ссы, — махнул на него Юрец, — Кому ты вообще нахер нужен. Под давлением мужского эго Мишаня сдался и прикрыл дверь беззвучно, как будто навсегда. Прошло время, он не возвращался. Шашлык догорел, интернет не работал. Юрец вытянулся в раскладном кресле и нетерпеливо крутил в пальцах рюмку. Я набрал Мишаню — телефон был включен, но никто не отвечал. Я предложил: - Надо бы проверить, че там... - Давай вместе? — загорелся Юрец. Он с неожиданной резвоостью дотянулся руками на шкаф и выхватил из пыли шпагу, заточенную как трехгранное шило. - Спортивная, — пояснил он. — В детстве на секцию ходил. - А заточена зачем? Мишаня неопределенно пожал плечами: - Ну знаешь, — и метнул ее в ближайшую березу. Шпага вошла сантиметров на пять и глухо выдохнула. — Было дело, выручала пару раз. Мы пересекли двор по диагонали, как слоны, и двинулись по краю дороги вдоль лесопарка. Шпагу Юрец упрятал в штанину и шел, тихо ругаясь, когда та колола несгибаемую ногу. Я снова и снова набирал мишанин номер. Из кустов выскочил припозднившийся закладчик и молча дал стрекача в темную дыру между деревьями. Внезапно мы услышали, как переливается чей-то телефон. Я сбросил звонок — звук прекратился. Повторил снова — опять заверещал. Мы переглянулись и пошли на звук. Мишаня висел в паре метров от трассы, на толстой и уродливой ветке осины, целиком забранный в толстенный кокон. Звенящий телефон слабо светился сквозь жирные паутинные нити, движения не было. - Че за пиздец? — прошептал я, сбрасывая звонок. - Тихо ты, — Юрец вытянул шпагу. Осины закряхтели. Между кронами перемещалась паучиха. Пиксельный камуфляж делал бы ее совсем невидимой, если б не блестели четыре пары глаз. Паучиха тащила закладчика — бессознательного, сиреневого, податливого. Затянув свою жертву наверх, она оперативно скрутила его липким коконом. Юрец сильнее сжал эфес и нахмурился. Вспыхнул нездешний свет, паучиха бежала. Патрульно-постовой «уазик» припарковался перпендикулярно к зарослям, пробивая их дальними фарами. Из машины выбрались двое ментов. Они углубились в лесопарк и обшаривали верхушки деревьев фонариками, неразличимо переговариваясь, пока не заметили висящего закладчика. Один ловко забрался на осину и, щелкая лезвием канцелярского ножа, срезал нити, которыми тот удерживался на ветке. Кокон ухнул вниз, закладчик низко замычал изнутри. Ухватившись за концы, менты забросили его в машину, хлопнули дверью и уехали. - Бусификация, — тихо понял Юрец. Я покачал головой. Мишаню надо было срочно выручать.
муравьи развивают социальность еще с конца мелового периода, когда никаких приматов не было и в помине. за десятки миллионов лет они нашли и отработали самые разные общественные формы, отношения и инструменты. но в силу неизменной базы их социума, основанного на своего рода абсолютной монархии и отсутствии индивидуализма, все это — формы и отношения угнетения, управления, контроля, — или противодействия им так, жестокосердные муравьи protomagnathus americanus практикуют социальный паразитизм — иначе говоря, рабовладение. они нападают на гнезда на более мелких муравьев temnothorax sp., убивают взрослых особей, а личинки забирают в полон. вылупляясь уже в новом муравейнике, те перенимают родовой запах этого гулага и становятся во всем послушными рабочими, слугами, терпилами, зк. однако иногда они восстают* их сопротивление пассивно — это не бунт, и гемолимфа захватчиков не заливает их собственные гнезда, — но саботаж: угнетенные просто перестают ухаживать за личинками хозяев. сами они к работе уже неспособны, и численность их может упасть в разы. рожденных в неволе это уже не спасет, зато их сохранившие независимость собратья могут жить, не опасаясь набегов извне, в рамках собственной традиционной системы угнетения https://shorturl.at/BPoME * https://academic.oup.com/evolut/article-abstract/63/4/1068/6854704 см. также: https://t.me/furherring/1411
кто говорит о том, что человек нуждается в полицейской дубине, ибо по природе своей жесток и склонен к внутривидовой агрессии, – он, возможно, просто не в курсе положений «севильской декларации по проблеме насилия»*, принятой по итогам международной научной конференции, собранной юнеско еще в 1986-м между тем, там даны пять ключевых положений, с которыми согласились участвовавшие в работе саммита психологи, психиатры, этологи, социологи, нейрофизиологи, биохимики и генетики (включая академика ан ссср наталью бехтереву). каждое из них начинается фразой «с научной точки зрения, некорректно заявлять, что...»: - ...от животных предков мы унаследовали тягу к насилию, - ...агрессия «прописана» в наших генах, - ...эволюция способствовала отбору агрессивных форм поведения, - ...мозг склонен к насилию, - ...у человека существует воинственный «инстинкт». любопытно, что критиками декларации выступают стивен пинкер и другие представители «эволюционной психологии», представляющей человеческие отношения исключительно конкурентными вплоть до «войны полов». эта теория пользуется большим авторитетом как у «популяризаторов науки» в рф, так и у определенного рода влиятельных личностей, таких как покойный джеффри эпштейн или, не к ночи будь помянут, питер тиль этот ядовитый компот дает «эволюционное» обоснование для всего: евгеника и частные джеты, «не я такой, а жизнь такая», омоложение переливанием крови, ботокс, бункеры и офшоры, — по словам одной из жертв того же эпштейна, он еще и поучал ее: «никогда не жди от мужчин честности, мы просто так запрограммированы генетически». ну-ну * http://culture-of-peace.info/ssov/title-page.html https://theoutline.com/post/7956/jeffrey-epstein-evolutionary-psychology