( начало ) И даже после этого очень сложно в таком режиме смотреть на весь мир — всё время думать про все штуки таким образом. Этот «прожектор внимания» ограничен(хоть и расширяется с опытом), поэтому надо его направлять на вещи важные именно вам. С вещами, которые важны мне (некоторые их них вы перечислили) и на которые хватает моего фокуса, я так и делаю. На остальные штуки попадает уже остаточный свет этого прожектора, что обычно правда приводит только к раздражению из-за неудобных вещей («могли бы сделать удобней») и непрошеным советам. Я считаю всё это правильным подходом. Повторюсь, это не какой-то особенный «продуктовый подход», это просто правильный подход к миру и вещам как чему-то, что мы можем позволить себе менять и улучшать. Но как и любой инструмент, этот подход также может приносить вред, если применить его механистически. Не все вещи и области требуют обязательного улучшения. Не все штуки надо менять под себя. Не во всех областях надо побеждать. И дело не в том даже, что если заниматься всем-всем, то упустишь действительно важное. А в том, что некоторые части мира прекрасны сами по себе, прекрасны в своём несовершенстве и в несовпадении с нашими желаниями и ожиданиями. Попытка «улучшить» их где не надо, согласно нашему пониманию о совершенном, сделает их другими, может сломать их, что в итоге сделает хуже и нам. Не все наши желания и цели здесь-и-сейчас правильны для нас долговременно. Умение отказаться от изменения несовершенной части мира, потому что она прекрасна в своем несовершенстве, такое же важное, как и умение делать подобные изменения.
QeQetzal-1UP channel
Product management, дизайн, стартапы, мозг и поведение, книги, познавательные видео и иногда другие рандомные штуки — https://qetz.al/
Есть вопросы? Пишите @qetzal
CategoryOtherLanguageRUFirst seenJul 06, 2026QualityVerified
Subscribers3.6K
Avg views47K
ERR43.5%
Price-- RUB
Price / subscriber--
Price / view--
Metrics updated: Jul 06, 2026
Recent posts
Меня спросили : > К каким внерабочим вещам ты относишься (возможно частично) как к продукту? > Отношения, дети, собственный путь, хобби, обустройство домашнего пространства и интерьера, что-то еще? > Почему да или почему нет? Прежде всего надо прояснить, что же такое «относиться как к продукту». К термину «продуктовое мышление» у меня сложное отношение. С одной стороны у людей, которые что-то давно и успешно делают что-то для других людей, очевидно, есть особый взгляд на мир. С другой стороны большинство определений этого термина или 1) являются скрытой тавтологией: «продуктовое мышление это штука, которая помогает успешно делать продукт» — это одно и то же. Или же 2) неявно определяют его через отрицание заведомо плохого подхода: «это мышление c фокусом на реальной ценности для пользователя и бизнеса (а не на сроках, фичах)», другими словами это «вот знаете, когда реальной ценности нет и продукт неуспешен, вот так антитеза этому — продуктовое мышление». На деле такие определения ничего не объясняют и не помогают этой штуке научиться. Статьи и посты на эту тему(а тема плодородная!) предлагают для обретения такого мышления или как-то внутри напрячься («начните генерировать ценность») или сразу переходят к рассказу о конкретных штуках-фреймворках(«думайте OODA циклами»). А дело в том, что никакого отдельного «продуктового мышления» нет. Это дым и зеркала — просто удобный термин, чтобы побудить людей к действиям(«мы делаем продукт, но нет продуктового мышления, непорядок»). Есть просто мышление и оно может быть эффективным, глубоким, полезным или нет. Всё сводится к а) пониманию того, как мы хотим изменить мир, б) пониманию куда надо ткнуть этот мир, чтобы он изменился и в) к наличию силы воли это сделать. А продукт ли это, цифровой или реальный, кино или книга, карьера или постройка дома и т.д. — разницы никакой. Мы осознаём свои цели, вырабатываем модель мира достаточной нам точности и, проведя внутренние симуляции(этот этап часто не осознаётся явно), понимаем как надо ущипнуть мир, чтобы он дёрнулся в нужную нам сторону. Умение делать это стабильно и постоянно, обычно и называют «продуктовым мышлением». Поэтому нет вещей к которым нельзя было бы теоретически отнестись «не как к продукту», потому что мы, люди, имеем амбицию менять всё в этом мире. Этого может не происходить по трём основным причинам. Во-первых, непонимание или забывание своих целей, чего же мы хотим получить в итоге. Во-вторых, неполная или неверная модель мира, из-за чего действия не приводят к нужным результатам или даже цели будут поставлены долговременно вредные. И в-третьих, недостаток силы воли и желания ущипнуть мир, привести всё в движение. Третья штука особенно важна, потому что этому сложно научить словами. Менять мир энергозатратно, поэтому проще принять status quo(«так было всегда, мы привыкли»). Нужно попробовать это сделать самому, посмотреть лично как это делают другие, почувствовать радость от того как мир проминается от наших действий, разрешить себе это сделать в конце концов. ( продолжение )
( предыдущее ) Интересно, что такое очень конкретное мышление это сильная защита от радиации чужих мнений , которые могут заставить нас делать что-то, что нам не выгодно (да ещё и радоваться в процессе). Крестьянина спрашивают про белых медведей, а он не ведётся — какая-то мутная тема. Вот так ответишь логически, от своего имени , что медведи там белые. А тебе потом продемонстрируют, что там зоопарк есть, в котором привезённых коричневых держат. И всё — попал , соврал получается, могут и последствия быть. Такого человека сложно развести на то, чтобы он делал что-то в ущерб себе ради вроде логичных слов и идеологий. «— Железная логика показывает, что вы должны отдать нам все свои деньги. — Очень грустно, но это же логика! наука! Забирайте» Обучение с одной стороны даёт нам невероятный мощный инструмент абстракции, с помощью которого люди создают всё вокруг. С другой, ради этого умения мы жертвуем частью своей защиты от влияния чужих слов. При этом тот же крестьянин, которого общими словами не разведёшь, сам имеет уязвимости в неумении строить долгие умозаключения и предвидеть будущее в долгую, которые не сработают у людей абстрактного мышления. «Вот ты работаешь целый день и десят рублей в месяц имеешь, а барин спит на перине и тысячи имеет. А барыня с чертом сношается, сами видели. Поэтому барина надо убить, поместье сжечь, сразу после этого ты сам будешь на перине спать». Как говорится где найдёшь, там потеряешь. Так что абстрагирование это великолепный инструмент и мы должны радоваться, что он у нас есть. Мы воспринимаем его как должное, «есть у всех», но он таким, как видим ,не является. Но даже если у человека есть способность к абстрагированию, у него может не быть желания или привычки это делать . Да и само абстрагирование, отсечение , поиск неважного это сложный баланс. Не отсекаешь вовсе, всё важно — не получится думать большие схемы, не получится находить работающие модели сложных систем. Отсекаешь слишком много — модели огрубляются, начнут плохо предсказывать будущее, будешь находить связи там, где их нет и легко впасть в ересь веры в единственную правильную модель мира. Так что приятных, сбалансированных и удачных вам, друзья, отсечений.
( предыдущее ) Такое же очень конкретное мышление, ориентированное только на личный опыт, присутствовало и при обсуждении выводов из посылок. Например испытуемым давали следующий силлогизм: «На Дальнем севере, где снег, все медведи белые. Новая Земля — на Дальнем севере. Какого цвета там медведи?». Что же происходило: > Такие испытуемые наотрез отказывались делать выводы из силлогизмов второго типа. Как правило, они отказывались даже принять большую посылку, заявляя: «Я никогда не был на севере и никогда не видел медведей». Один из наших испытуемых сказал: «Если Вы хотите, чтобы Вам ответили на этот вопрос, спросите людей, которые там побывали и видели их». Зачастую они игнорировали посылку и заменяли ее собственными сведениями, говоря, например: «Разные бывают медведи. Если родился красным, таким он и останется». Короче говоря, они пытались избежать решения задачи. ... > Мы предъявили силлогизм: «Хлопок может расти только там, где жарко и сухо. В Англии холодно и сыро. Может ли там расти хлопок?» > «Я не знаю». > «Подумай об этом». > «Я был только в Кашгаре. Ничего больше я не знаю». > «Но на основании того, что я сказал, может ли хлопок там расти?» > «Если земля хорошая, хлопок будет там расти, но если там сыро и земля плохая, он расти не будет. Если там похоже на Кашгар, он там тоже будет расти. Конечно, если почва там рыхлая, он тоже будет там расти». > Затем силлогизм был повторен. > «Что ты можешь заключить из моих слов?» > «Если там холодно, он не будет расти. Если почва хорошая и рыхлая — будет». > «Но на какую мысль наводят мои слова?» > «Знаешь, мы — мусульмане, мы — кашгарцы. Мы никогда нигде не бывали и не знаем, жарко там или холодно». > Был предъявлен другой силлогизм. > «На Дальнем Севере, где снег, все медведи белые. Новая Земля — на Дальнем севере. Какого цвета там медведи?» > «Медведи бывают разные». При этом школьное образование убирало этот эффект. Люди из тех же мест, но уже с базовым c образованием, начинали уже думать абстракциями. ( продолжение )
( начало ) В замечательной статье А.Р.Лурия (известный советский психолог и учёный) « Культурные различия и интеллектуальная деятельность » описывается такое же поведение у неграмотных крестьян. Например при демонстрации этих геометрических фигур , они отказывались видеть любое сходство между фигурами №1 (круг) и №3 (незавершённый круг). « Первое — монета, второе — луна, ничего общего! » Когда их просили называть цвета мотков окрашенной шерсти, то они называли их по сходным предметам из их окружения: «цвет тутовых листьев летом», «цвет молодого горошка». А при просьбе сгруппировать одинаковые мотки — отказывались, потому что же каждый моток немного отличается от другого. Или например вопросы про группировку вещей: > Мы попытались объяснить задачу, говоря: «Послушай, вот трое взрослых и один ребенок. Конечно, ребенок не принадлежит к этой группе». > Рахмат отвечал: «Нет, мальчик должен остаться с другими!» «Видишь ли, все трое работают, и если им придется бегать за разными вещами, они никогда не закончат работу, а мальчик может бегать за них. Мальчик научится, и это будет лучше — они смогут вместе хорошо работать». ... > Затем испытуемому показали рисунки птицы, ружье, кинжала и пули. Он сказал: «Ласточка сюда не подходит, нет, а ружье, оно заряжено пулей и убивает ласточку. Зато нужно разрезать птицу кинжалом — по-другому это сделать нельзя. То, что я сначала сказал про ласточку, — неверно. Все эти вещи подходят друг к другу». > «Но ведь это — оружие. А как же насчет ласточки?» > «Нет, она не оружие». «Так это означает, что эти три предмета похожи друг на друга, а > ласточка к ним не подходит?» > «Нет, птица тоже должна быть с ними. Иначе нечего будет стрелять». ... > Затем ему показали рисунки стакана, сковородки, очков и бутылки. Он заметил: «Эти три подходят, но я не знаю, зачем ты сюда положил очки. Нет, пожалуй, они тоже подходят. Если человек плохо видит, ему приходится надевать очки, чтобы пообедать». > «Но один человек сказал мне, что одна из этих вещей не подходит к группе». > «Может быть, это у него в роду — думать таким образом. А я скажу, что все они подходят. В стакане нельзя варить пищу — в него можно наливать что-нибудь. Для готовки нужна сковорода, а чтобы лучше видеть — нужны очки. Нам нужны все эти четыре вещи — вот почему их положили вместе». ( продолжение )