Сам фильм можно посмотреть здесь. К сожалению качество не Full HD. 😢 https://vkvideo.ru/video-230019218_456240947?pl=-230019218_2 #Кино@SovietCentralAsia #Визуальный_контент@SovietCentralAsia #Видео@SovietCentralAsia
БаБасмачи
CategoryOtherLanguageRUFirst seenJul 06, 2026QualityVerified
Subscribers860
Avg views518
ERR60.2%
Price-- RUB
Price / subscriber--
Price / view--
Metrics updated: Jul 07, 2026
Recent posts
Всем привет. Прошу меня извинить за долгую паузу. Были проблемы в семье и со здоровьем. Написал рецензию на один авторский кыргызский фильм. Раннее постсоветское время как «Кыйшык Заман» Мир кинокартины выступает в качестве «Кыйшык Заман» (Кривое время). Социальная ткань общества разорвана. Традиции и старый уклад жизни умирают. Преемственности между поколениями больше нет. Персонажи киноленты живут на руинах советской современности. Старшее поколение в лице глубоко пожилой женщины Марзии сетует на то, что молодежь стала одержима лишь деньгами. Есть социальные ученые такие как Леонид Фишман, Адиб Халид которые утверждали, что советский социализм являл из себя традиционное общество в новой форме. Несмотря на натиск государственной модернизации традиционное общество выжило в республиках советской Центральной Азии. Укреплению низовых социальных связей среди людей в нашем регионе ЦА способствовала экономическая проблема дефицита в плановой экономике ХХ века. С приходом рынка привычные социальные взаимодействия начали постепенно исчезать. На примере Кадыра отлично видно как он вначале не мог, да и не горел желанием адаптироваться к новой незнакомой реальности. Ширин не раз пыталась достучаться до Кадыра. Просила продать его лошадь. На полученные деньги купить корову. Кадыр наотрез отказывался. Конь для Кадыра был дороже любых денег. Он напоминал ему о хороших стабильных временах, о любимом умершем отце. В конце концов даже упрямый Кадыр подстраивается под рыночную экономику. Он продает коня ради более прибыльной коровы. Продав родного коня Кадыр отказался не только от своей знакомой свободной старой жизни вне рыночных отношений, но и от запретной любви к Турдугуль. https://kyrgsoc.org/kara-kyzyl-sary-film-o-lyubvi-no-o-kakoj-imenno/ #Кино@SovietCentralAsia #Мои_заметки@SovietCentralAsia #Мои_комментарии@SovietCentralAsia #Мои_тексты@SovietCentralAsia #Рецензия@SovietCentralAsia #Кыргызстан@SovietCentralAsia
Я посмотрел сегодня интервью с узбекским историком и политологом Бахтиёром Алимджановым. Впечатления в основном положительные. Есть места, где я не согласен с ним, но это все мелочи. В главных вопросах у нас много пересечений. Я разделяю его негативное отношение к национализму. Полностью поддерживаю его взгляд, что в нашем центральноазиатском регионе необходимо избавиться от двух вещей: 1) Концепция титульной нации. 2) Государственный язык (в законах США нет такого понятия, как «государственный язык». Ничего из-за этого с ними не случилось. США не развалились). Эти две идеологемы создают иерархию в наших обществах. Все это потенциально может привести нас к войне, как верно отметил Бахтиёр Алимджанов. Страны Центральной Азии в своем сознании остались в XIX веке. Иначе говоря, застряли в мишуре идеологии национализма. Мы повторяем путь Европы. Для них это закончилось большой войной. Зачем нам идти по их пути, повторять чужие ошибки? Наша беда в том, что наш регион зациклен на мифологическом прошлом. Никого не волнуют проблемы настоящего и туманность будущего. Как нам вернуться в историю? Как нашим народам снова обрести политическую субъектность? Над этими вопросами мы должны размышлять. В противном случае негативность современности убьет нас. https://www.youtube.com/watch?v=8o0CT4KyPT4 #Видео@SovietCentralAsia
Профессор архитектуры Айгул Насирдинова отмечает, что подобное отношение к историческим зданиям превращает Бишкек в «одноразовый город», теряющий разнообразный культурный код. «Мы город — манкурт. Потому что в уважающих себя городах памятники архитектуры…
Профессор архитектуры Айгул Насирдинова отмечает, что подобное отношение к историческим зданиям превращает Бишкек в «одноразовый город», теряющий разнообразный культурный код. « Мы город — манкурт. Потому что в уважающих себя городах памятники архитектуры не сносят. Их накапливают как капитал, который даст в будущем пополнение в бюджет », — говорит Насирдинова. История проигрывает бизнесу Закон «Об охране памятников» подразумевает, что любой объект получает статус раз и навсегда. Однако статья 36 закона гласит, что снос и перестройка объектов историко-культурного наследия допускаются по разрешению правительства « при внезапном разрушении памятника в результате стихийного бедствия и угрозы утраты исторической, научной, художественной и другого рода ценности объекта ». Именно это положение и используется правительством и специальными комиссиями при лишении статуса памятника архитектуры или истории. Профессор архитектуры Айгул Насирдинова говорит, что при сносе исторических зданий в первую очередь выигрывают строительные компании. Многие исторические здания Бишкека находятся в густо застроенном центре города с самыми высокими ценами за квадратный метр. « [Зачастую] памятники архитектуры — это государственная собственность, они не подлежат приватизации. Они находятся в центральной части города и занимают большие территории », — рассказывает Насирдинова. Но если памятник разрушился и не подлежит восстановлению — на этом месте можно сделать что угодно. « Памятники архитектуры проигрывают бизнесу », — отмечает профессор. « Здесь преобладает прагматичная логика краткосрочной экономической выгоды. К сожалению, пока в этой системе координат ценность квадратного метра перевешивает нематериальную ценность истории и культуры. Не хватает понимания, что сохраненная идентичность — это долгосрочный актив, который в будущем принесет городу гораздо больше через туризм и качество жизни, чем быстрая застройка », — говорит архитектор и эксперт по стратегическому развитию городской среды Айбек Сыдыков. Архитектор Айбек Сыдыков рассказывает, что архитектура Бишкека известна советским модернизмом и домами в стиле сталинского ампира (архитектурное направление в СССР 1930-1950-х годов). « Государственный цирк Кыргызстана (1976) — один из самых узнаваемых образцов советского модернизма в городе. Это круглое здание с характерной „летающей тарелкой“ — крышей-куполом », — рассказывает архитектор. Сыдыков подчеркивает, что « Фрунзенский модернизм», охватывающий 1960-1980-е годы, — это уникальный пласт архитектуры Бишкека, а не так называемые «советские коробки» . « Это адаптация интернационального стиля под местный контекст: солнцезащитные решетки, работа с бетоном, национальные орнаменты. [К примеру], Кыргызская государственная филармония имени Т. Сатылганова — это монументальный концертный зал с выразительным фасадом, типичными для позднесоветского модернизма крупными геометрическими формами и рельефными декоративными элементами », — приводит в пример Сыдыков. Советский брутализм и модернизм — не самые любимые архитектурные стили на постсоветском пространстве. В отличие от иностранных исследователей, местные жители концентрируются на удобстве (или неудобствах) своей среды, а власти часто ищут самые простые методы для решения проблем. Художница и ее коллеги настаивают: «Дома художника» как и другие исторические здания нужны для сохранения памяти Бишкека. « Как без этих зданий? Вот сейчас их уберут и построят эти однотипные дома, опять железобетонную коробку и все. И получается, что Бишкек возник в 2020 году. А что было до этого времени? Где эта история, а какая была архитектура ? » — размышляет Мусабай. Архитектор Айбек Сыдыков говорит, что Бишкеку необходима четкая стратегия по сохранению наследия, интегрированного в экономику города.